Книга Абсолютная Власть 4, страница 113 – Александр Майерс

Муратов, когда назвали его имя, твёрдо и громко произнёс: «За Базилевского». Его взгляд при этом был прикован к Игнатьеву.

Когда подсчёт окончился, председатель объявил результат. Филипп Евгеньевич Базилевский набрал подавляющее большинство голосов.

Князь Охотников, сидевший всё это время в стороне с каменным лицом, поднялся. Он был вынужден принять волю совета.

— Дворянский совет Приамурья высказался, — произнёс он. — Я, как представитель Совета Высших, признаю результаты голосования. Новым генерал-губернатором Приамурья избран Филипп Евгеньевич. Поздравляю.

Зал снова разразился овациями. Базилевский, сохраняя достоинство, кивал, пожимал руки.

Я перевёл взгляд на Игнатьева. Он сидел неподвижно, уставившись в пустоту. Его карточный домик рухнул окончательно.

Не дожидаясь окончания формальностей, Игнатьев резко поднялся и, не глядя ни на кого, направился к выходу. Его уход был красноречивее любого проигрыша.

Он покидал поле боя, оставляя власть своему противнику. Но я знал — эта война для него ещё не закончена. Она просто перешла в другую фазу.

Поместье графини Карцевой

Эмилия погрузилась в ванну с наслаждением кошки, растянувшейся на солнце. Тёплая, ароматная вода с маслами обволакивала её тело, смывая не только пыль дороги, но и остатки напряжённых мыслей.

Она запрокинула голову, закрыла глаза, и перед ней тут же всплыл образ — грубый, яростный, пахнущий потом.

Михаил.

Снова Михаил.

Карцева провела ладонью по шее, снова ощущая его губы, его укусы, его властные прикосновения. По её телу пробежала сладкая дрожь.

Она, Эмилия Карцева, всегда державшая мужчин на расстоянии вытянутой руки, всегда бывшая охотницей, а не добычей… отдалась. Просто отдалась.

Более того, она отдалась Градову. Врагу. Младшему брату человека, которого она так отчаянно желала покорить и который оставался к ней равнодушен.

И самое чудовищное — ей это понравилось. Понравилось до глубины души, до мурашек на коже, до дрожи в коленях. Эта дикая, необузданная страсть, в которой не было места церемониям.

Михаил не спрашивал. Он брал. И в этой его дерзости была сила, перед которой склонилось её собственное хищное начало.

Эмилия сжала края ванны, её пальцы побелели. Нет, это было неправильно. Опасно. Глупо. Но… чертовски чудесно.

Тихий стук в дверь вырвал её из воспоминаний.

— Войдите, — лениво бросила графиня, не открывая глаз.

Раздался тихий скрип двери, а затем голос служанки:

— Ваше сиятельство… к вам гости.

Эмилия медленно подняла голову.

— Кто? — её голос прозвучал резко.

— Господин… Михаил Градов, — прошептала служанка.

Сердце Эмилии совершило в груди немыслимый кульбит, замерло на секунду и забилось с такой силой, что она почувствовала его в самых кончиках пальцев.

Он? Здесь? Сейчас?

Наглец. Бесстыжий дикарь. И… демоны, как же она была этому рада!

Карцева не показала и тени этих бурлящих чувств на лице.

— Передай, что я спущусь. Пусть ждёт в малой гостиной, — невозмутимо произнесла она.

Как только дверь закрылась, Эмилия вылетела из ванны, как ошпаренная. Вода хлынула на пол, но ей было не до того. Она, обычно такая медлительная и вальяжная, металась между гардеробной и туалетным столиком с энергией, которую сама в себе не узнавала.

Что надеть? Что-то соблазнительное? Дразнящее. Или напротив, строгое? Предстать перед ним холодной, сделать вид, что не помнит о той разнузданной ночи?