Книга Мастер душ. Том 4, страница 59 – Илья Ангел

— Да, я уже понял, — протянул я. — А тебе что-то известно о том, что находится снаружи? Я вляпался только в один подозрительный туман, но его можно спокойно отогнать при помощи магии, — пожал я плечами.

— Конечно, об этом нас сразу предупредил отец Фёдор. Днём туман обладает целебными свойствами для тех, кто выходит с заставы, а ночью подавляет волю и вытягивает силы, независимо от того, откуда ты пришёл. Это один из уровней защиты перед Восточными форпостами заставы, — серьёзно ответил он. — И обычной магией от тумана не избавиться.

— Давай я предположу, что этот барьер накладывал один из Светлейших Князей, ну, например, Уваров, и все вопросы сразу же пропадут, — кивнул я своим мыслям, понимая, что использовал против Летавицы воплощение своего родового дара. Наверняка отец оставил лазейку для себя, чтобы не нарушать всю структуру защитного контура.

— Да, наверное, — усмехнулся Курьянов. — Ты что-нибудь узнал?

— Нет, пока ничего, — покачал я головой, принимая тарелку с мясом, тушёными овощами и кружку с чаем. — А вы?

— Только то, что тебе уже известно, — проговорил один из клириков. — Мне непонятно только одно: почему никто из нас не попал под влияние этой заразы?

— Мы с Глебом маги, а вы — оборотни, — предположил я. — Правда, в эту стройную теорию не вписывается то, что первыми пострадали местные алхимики. Но здесь тоже возможны варианты.

Дверь в таверну скрипнула, и внутрь зашла Мила, точнее, Летавица в её облике, в том же изящном платье, с той же утончённой улыбкой.

Она скользнула между пустых столов и бесшумно подошла к нам, опускаясь на свободный стул рядом со мной, её плечо почти коснулось моего.

— Ещё раз так сделаешь, я тебя убью, — улыбнувшись, проговорил я, глядя ей в глаза.

— Эм, Милослава? Не знал, что ты здесь, — пробормотал Глеб, нахмурившись и не сводя с Летавицы взгляда.

— Скажи мне, Глеб, как тебя ещё не сожрали на задании, если ты нечисть не можешь отличить от обычного человека? — покосился я на вскинувшегося Курьянова. Остальные клирики схватились за артефакты и амулеты, показывающие, что рядом с ними находится что-то опасное и далеко не живое.

— Она… Стоп. Это та самая Летавица из пансионата тех, кому за семьдесят? — удивлённо спросил он у меня, доставая из ножен обычный кинжал.

— Я так рада, что ты обо мне не забыл, — улыбнулась Мила и обвела напрягшихся клириков пристальным взглядом.

— Докладывай, — отдал я короткий приказ, отодвигая тарелку. — И не смей больше принимать этот облик.

Лицо Милы на миг исказилось, но тут же вновь обрело милое, кроткое выражение. Когда она заговорила, её голос был низким и едва слышным за нашим столом.

— Твой приказ выполнен. Я смогла подойти к тому колодцу и сразу же почувствовала его. Но внутрь не пошла, это опасно для меня, и никакие угрозы с твоей стороны не заставят меня переступить наложенный им барьер, — она наклонилась ко мне ближе, буквально начиная шептать мне на ухо.

— Давай её сожжём? — с какой-то мольбой в голосе спросил Павел, и я едва поборол в себе желание с ним согласиться, отстраняясь от Летавицы.

— Говори, — холодно приказал я. — Пока я тебя силой не сбросил в тот колодец.

— Там, в глубине, находится Древний Сновидец. Онейрос, — она выдохнула это имя. — Он очень искусно прячется. Я даже удивлена, что не сразу смогла понять, что здесь происходит. Он не демон и не дух. Он порождение самой Тени, эфирного пространства, где бродят сны, страхи и забытые мысли всех живых существ. Он сгусток кошмаров и апатии.