Книга Мастер душ. Том 4, страница 121 – Илья Ангел

Из-за спины у меня материализовались три изогнутых водяных лезвия. Они зависли в воздухе на мгновение, а затем, по моей мысленной команде, ринулись в атаку. Одно устремилось в очередной сгусток зелёного пламени, два других — в обходящих меня манекенов.

Лезвие, встретившее зелёное пламя, взорвалось, превратившись в облако пара, которое на мгновение скрыло часть зала. Два других пронеслись сквозь моих неживых противников, разрезая их пополам с тихим шипящим звуком.

Я сделал шаг вперёд, полностью сняв с себя обновлённый Павлом щит. Подняв руку, я призвал родовой дар, воздействуя им на воду и влагу, содержавшуюся на определённом участке передо мной. Волны сконцентрированного холода распространились от меня в разные стороны, и влага в воздухе и неживых телах на мгновение кристаллизовалась.

Манекены замерли, покрытые инеем, их движения стали замедленными, тягучими. Зелёные нити, связывающие их с кругом, потускнели и начали с хрустом ломаться. Но лёд всё же не моя стихия, поэтому подобный эффект продлится недолго. Секунд десять, не больше.

Я взмахнул рукой, и прямо надо мной материализовался миниатюрный водяной змей. Он сделал небольшой круг и устремился прямо в линию магического круга у ног Лыкова, вышедшего из-за стола. Пока я разбирал руны, то смог уловить определённую последовательность и определить точку пересечения ключевых рун.

Раздался глухой хлопок, и зелёное свечение круга погасло, сменившись хаотичными вспышками. Нити, связывающие Милу и Сергея, порвались, и они оба рухнули на пол.

— Нет, не может быть, — прошептал Лыков и, схватив со стола прибор, который вертел в руках в момент моего появления, попятился к стене, не сводя с меня пристального взгляда.

Я направил змея в его сторону, но он распался, не долетев до Лыкова нескольких сантиметров, когда пространство позади мужчины исказилось.

Воздух заколебался, и из разрыва, словно из тёмного водоворота, протянулась полупрозрачная рука, состоящая из сгустков золотистого тумана и переплетённых между собой серебристых нитей.

— Учитель, — закрыл глаза Лыков, и рука обхватила его за плечо.

— Пора уходить, ученик, — прозвучал в зале знакомый, леденящий душу голос Первого Стража. — Ещё не время.

Я ринулся вперёд, призывая трезубец, сразу же вспыхнувший в моей руке ослепительным светом. Я занёс его для броска, чтобы пронзить и Лыкова, и Первого Стража, ставшего слишком сильным за столь короткое время.

Массивная каменная стена в дальнем конце подвала с грохотом обрушилась, осыпав всё вокруг пылью и обломками. В проёме, окутанный клубами пыли и сжимая в руке свой красный, потрескивающий молниями меч, стоял Дмитрий Лебедев.

Его взгляд скользнул по мне, по поднимающимся с пола Сергею и Миле, и, наконец, остановился на фигуре Лыкова и той самой призрачной руке, уже втягивающей безумца в портал.

Я метнул трезубец за несколько мгновений до Лебедева. Он взмахнул мечом, испуская сгусток чистой энергии, от давления которой меня отбросило в сторону, а моих друзей прижало к полу.

Призрачная рука дёрнула Лыкова сильнее. Разрыв в пространстве сомкнулся в момент, когда мой трезубец и волна силы духовного оружия Лебедева врезались в то место, где он только что был, удар в стену, оставив на ней внушительного размера дыру.

— Уваров! — прорычал мой регент и наставник. — Тебя в принципе невозможно оставлять одного без присмотра!

— Где мы? — спросил я, поднимаясь на ноги и подходя к своим друзьям, запоздало отмечая, что марионетки при разрушении круга и исчезновении их создателя превратились в полуистлевшие трупы. Нужно будет узнать, кем они были при жизни, и хотя бы достойно их похоронить.

— В подвалах дворца, — скривился он, убирая свой меч и складывая на груди руки. — И я понять не могу, где вас носило почти четыре дня…

— Сколько? — ахнул начавший приходить в себя Сергей, но его прервал мощный мелодичный звон, будто идущий со всех сторон одновременно, пронизывающий, казалось, саму душу.

— Я так понимаю, переговоры прошли не слишком удачно? — спросил я у стоявшего невозмутимо Лебедева. — Что, дед официально объявил войну Булгакову?

— Точнее, Булгаков объявил её нам, — мрачно произнёс Лебедев, выходя через образованную им самим дыру. Переглянувшись и не спрашивая ничего друг у друга, я помог подняться Миле, и мы втроём вышли следом за наставником.