Книга Личная юрэй первого принца, страница 8 – Селина Катрин

Пагода считалась священной. Она была даже старше, чем сам дворец рода Аккрийских. Её стены и балки были испещрены защитными рунами, нанесёнными ещё первыми мастерами Огненного Архипелага. Здесь нельзя было применить враждебную магию, и сюда не проходили сущности из Нижнего Мира.

Греховная фантазия с обнажённым животом и руками больше не появлялась, и Катэль пришёл к выводу: это был всего лишь эльфийский морок. Ну конечно, как он сразу не догадался? Всё сходилось. Именно поэтому чудище так легко увернулось от его огня и меча, оно ведь существовало лишь в его подсознании. И именно поэтому здесь, в священном месте, его сознание проясняется. Ведь не пришёл же морок ни на завтрак, ни сейчас. Уловки эльфов всегда были тонкими и неприятными и били как раз по разуму, а не по телу. Очень в их духе.

«Значит, во дворце есть шпион, который меня опоил, и теперь надо лишь разобраться, кто, когда и с какой целью», — хмуро решил Катэль.

Красавец Катэль

Тихая уютная пагода

и совершенно роскошное кресло первого принца

Красавчик внезапно разогнал всех чиновников, распустил стражу и, весь такой суровый и недоступный, торжественно пошагал в сторону какой-то местной многоэтажной беседки с кучей колонн и украшений в виде лент и иероглифов с видом на пруд.

Я со вздохом покачала головой. Расстроился, наверное, из-за трат и старичков в сиреневом. Я бы тоже расстроилась, если бы моё наследство так бездарно разбазаривали… Красивый такой и зелёный совсем, вряд ли всё понимает, а уже управление государством на его голову свалилось. Помочь ему, что ли? Видно же, что эти куцебородые старики готовы глотки друг другу перегрызть, а принц в итоге выдаёт всем необходимые суммы, лишь бы только они не устраивали ритуальные стенания. Хм-м-м… И это женские истерики считаются невыносимыми?

Я аккуратно зависла чуть в стороне, чтобы не мешать диалогу его высочества с природой. Принц остановился у кромки воды и уставился на пруд так сосредоточенно, будто рыба ему вот-вот что-то расскажет.

«Надеюсь, он там не топиться с горя собрался?» — подумала с лёгкой тревогой. Сон сном, а всё равно как-то неприятно будет увидеть такое.

Но грустный принц стоял ровно, картинно сложив руки за спиной, смотрел вдаль, а ветер развевал его тёмно-вишнёвые волосы. Профиль — хоть сейчас на монетах чекань! Я дала себе минут пятнадцать на то, чтобы полюбоваться красавчиком: если голова у бедняги болит, пусть передохнёт, я же не чудовище. Сама люблю побыть в тишине. Но всё же в какой-то момент не вытерпела и подлетела ближе.

— Слушай, Катэль, я насчёт той задачки с поливом риса всё думаю. А ты не пробовал приказать притащить воду в бочках? — начала я, но принц взвился и уставился на меня так, словно впервые увидел.

— Ты… ты… Как ты здесь оказалась⁈

Опять двадцать пять! Я думала, мы это уже проходили где-то между «ты демоница» и «сейчас я тебя поджарю». С памятью у бедняги неладно, что ли? Может, рассеянный склероз?

— Ну вот так, — развела руками.

Красавчик внезапно побледнел, рассматривая меня уже внимательнее.

— Выходит… ты не эльфийский морок?

Чей-чей?

— Я вообще-то человек, — терпеливо уточнила.

Дикость какая-то — в собственном сне что-то кому-то объяснять и доказывать, но сон всё же занятный. Никогда ничего подобного моя фантазия мне не подкидывала.