Онлайн книга «Личная юрэй первого принца»
|
— Смета? — нахмурился Катэль, сбитый с толку внезапным напором духа. Такого слова он никогда не слышал. — Ну, бумажка такая… м-м-м… свиток, в котором расписано, куда и на что пойдёт каждый ваш риен, или как там местные деньги называются… — Зачем? Он действительно не понимал вопроса. Все на Огненном Архипелаге прекрасно знали, что воровство наказывается строжайшим образом. Отрубание руки — это меньшее из наказаний. Украсть у правящего рода означает навлечь беду не только на себя, но и на всю свою семью. У Катэля мысли не возникало, что кто-то из чиновников будет его намеренно обманывать. — Ну… как зачем? — Она моргнула. — Чтобы понимать, куда деньги уйдут. У тебя есть двадцать тысяч. Ты их отдал. Дальше кто-то их берёт… и делает что? В какие сроки? — Делает то, что необходимо, — спокойно ответил он. * * * — Делает то, что необходимо, — с каменным лицом ответил этот красавчик, а у меня начало зубы сводить от его узколобости. Нет, ну какой же он глупый! И упёртый! Как баран. Агр-р-р! Я же нормальным языком ему объяснила, что его обманывают, а он… — Да кому необходимо-то⁈ — не выдержала я. — Тебе? Людям? Или тому самому драматичному деду, который так экзальтированно падал ниц? Лицо красавчика дрогнуло, по скулам пробежали желваки. Кажется, он разозлился… Ага, дошло, что его обкрадывают! — Ты говоришь так, будто мои подданные — лжецы, — холодно произнёс он. — Будь ты из плоти и крови, я бы велел сейчас отвесить тебе с десяток плетей. Оскорбляя их, ты оскорбляешь меня! Тьфу, блин, не дошло. — Я говорю так, будто твои подданные — люди! Обычные. Наверняка с небольшой зарплатой. С многочисленными пожилыми и больными родственниками. С желаниями. И с очень гибкой совестью, когда рядом лежит мешок с деньгами. — На Огненном Архипелаге честь рода не пустой звук, — резко ответил принц. — За обман правящего дома следует небесная кара! «Кара». Ничего себе, какие словечки знает этот образец пафоса в плаще и с подобием короны в волосах. Если ещё полчаса назад я любовалась красавцем со стороны, то сейчас мне резко захотелось найти половник и постучать им по венценосной голове. Динь-дон, там что-нибудь есть⁈ Ну как, объясните мне, — как⁈ — можно находиться у власти, сорить деньгами направо и налево (а судя по реакции других старичков в сиреневом, принц именно сорил) и не предполагать таких очевидных моментов? — Следует, — подчеркнула я. — Ключевое слово — «следует». Ваша кара действует, когда уже всё украли, или вообще не постигает. Что тому старичку мешает половину денег взять себе и лишь половину пустить в дело? Собеседник нахмурил смоляные брови. — Ты не понимаешь, как устроен наш мир. — А ты не понимаешь, как устроены люди! — взвилась я. — Вот вообще… Ты их как свитки воспринимаешь: аккуратно сложили, печать поставили — значит, всё честно! — Довольно, — вдруг резко сказал принц, взмахивая рукой так, что мне аж отлететь пришлось. Оказывается, за время спора я подобралась к нему очень близко. — Я понимаю, что ты юрэй и полна гнева, обиды и желания отомстить, но это не значит, что все эти чувства надо изливать на меня. Ищи того, кто тебя обидел. — Как-как ты меня назвал⁈ — Юрэй. Злобный дух, пришедший в наш мир, чтобы вершить справедливость по своему разумению. О-фи-геть. |