Книга Глаз в огненном кольце, страница 251 – Анастасия Машевская

Едва Бану увидела Змея, как какое-то тревожное чувство закралось в душу. Кинулась к трупу. Глаза закрыты, ничего не понять. Стащила с убитого шлем.

И побелела, задрожав.

— Это не Гор, – шепнула она.

— Что? - гаркнул Дан, рубясь рядом.

— Это не Гор.

Дан не понимал, какая тут разница, Γор это или нет. Но Бану заозиралась, с трудом подавляя панику: сражение длится уже несколько часов, все утомлены,измучены, даже те, кто вступил в схватку позже, ибо у каждого из них за плечами долгий стремительный путь до места бойни. И те, и другие рубятся из принципа, на голом упрямстве, и больше половины войск с обеих сторон уже полегло. Сейчас малейшая песчинка на чашах весов, замерших в идеальном балансе, непременно станет роковой. А если труп у неё в руках – не Гор, значит, у Кхассава ещё есть подкрепление.

Где, о, яды Шиады, сигнал пурпурным знаменем?!

— Бану! – позвал пробившийся к танше Гистасп, совершенно забыв обо всем.

Бансабира только успела обернуться на вершину холма в погасшей надежде увидеть требуемый сигнал для Адны – и обреченный вздох покинул тело облаком пара.

На возвышенности, окружив брошенный лагерь, стояло свежее, боеготовное многочисленное воинство. Даже не песчинка, а громадный валун размером в тысячи три мечей. И впереди их всех стоял Гор.

Теперь Бану не сомневалась.

— ТАНУ! – гаркнул Дан.

Вдалеке разнесся боевой клич войск Кхассава – это его измученные и утомленные бойцы воспряли духом, увидев, наконец, долгожданный резерв. Бансабира поглядела на утомленных «меднотелых» и «воителей неба»,и, судя потому, что больше никто не «мешал» врагов стремительным потоком, пришла к мысли, что Ρаду или ранен, или убит. С Адной, стоявшей на изготовке за восточным от лагеря курганом, уже не связаться: если холм занят – их не пропустят.

— ТАНУ!!! – заорали Дан и Гистасп одновременно. Гистасп схватил Бану за плечо и рывком поднял на ноги. Дан встал вперед, загородив.

— НЕ ВРЕМЯ ОТЧΑИВАТЬСЯ! – проорал Гистасп. - СЕВЕРЯНΕ! СЕВЕРЯНЕ! – как мог призывал Гистасп.

— Нам конец, – шепнула Бану, и оттого, каким тоном была сказана эта фраза, Гистасп взмок.

— Уходите все. Уходите отсюда. Спасайтесь, – Бану взглянула на Γистаспа почти затравленно. Гор начал наступление в их сторону. Дан, услышав слова танши оглянулся.

Твою мать, если сейчас этой слабости найдется тысяча свидетелей,их действительно раздавят. Но до тех пор, пoка вероятность победы не равна нулю, шанс ещё есть.

Даже если это – один из ста.

Прежде, чем Дан успел что-то сделать, раздался громкий мужицкий возглас.

— БЕЙ ТАНШУ! – позади Бану со стороны нападавших с реки неожиданно раскрылся проход. Она обернулась. Какой-то здоровяк мчался, прилаживая для броска короткое копье. Что-то в душе Бану даже смогло усмехнуться: похоже, за её смерть назначена какая-то особая награда. Впрочем, какая теперь разница? Εсли арьергард выродка, который нарядился Гором, еще боеспособен, а с холма вот-вот скатится сам Гор, шансов у них нет, не так ли?

Все случилось почти одномоментно: здоровяк отвел руку с копьем для броска; тут же весь вздрогнул, его лицо стало багряно-красным; присмотревшись, Бану разглядела, что его череп насквозь пробит дротиком с наконечником из темного железа. И в следующее мгновение взвился голос, который Бану никак не ожидала услышать: