Книга Глаз в огненном кольце, страница 204 – Анастасия Машевская

Телохранители стали позади сюзеренов на равном расстоянии – в четырех шагах – плотной cтеной с ладонями на рукоятях клинков.

— Рад видеть вас в добром здравии, тану, – Кхассав был учтив, хотя больше всего сейчас хотел бы поговорить без свидетелей и по-простому, как в дни, когда гостил на севере на правах если не друга, то хотя бы приятеля.

— Взаимно, государь.

— Мы так и не поговорили тогда, – чуть менее официальным тоном начал Кхассав, и Бану сразу уловила, куда он клонит.

— Предлагаете отослать стражу?

— Если опасаетесь, я сдам оружие.

Бансабира усмехнулась:

— И как это поможет мне, если у каждого из ваших сопровождающих будет в руках лук или арбалет?

— А как мне поможет ваша смерть на переговорах, если я надеюсь добиться мира и с вашей помощью захватить уже этот треклятый Мирасс? – повторив интонацию, просил Кхассав в ответ.

Бансабира пожала плечами с абсолютно безразличңым выражением лица: делай, что знаешь.

Да, похоже содействия он тут не получит.

— Бану, - воззвал он к её прежним чувствам.

— Я вообще не знаю, чего вы хотите добиться этими переговорами, государь. Я дала согласие встретиться с вами, потому что в нашу последнюю встречу вы настойчиво хотели поговорить, но я, к сожалению, неважно себя чувствовала.

Кхассав прикусил губу: черт побери – как всегда ругается Джайя – она ещё холоднее, чем Кхассав мог ожидать.

— Я хочу добиться, – убедительно начал Кхассав, – справедливости в отношении вас, тану.

— О, - только и нашлась Бану.

— Я знаю, вы считаете, что государыня причастна к смерти Сагромаха.

— Не она одна, – как бы между прочим заметила Бансабира. Перебитый Кхассав посмотрел на таншу из-под насупленных бровей, и Бану вытащила из-за рукава сложенный вчетверо листок.

— Одно из шести.

Небрежным жестом Бану бросила листок на стол, и Кхассав, несколько уязвленный и её недоброжелательностью к старому другу,и непочтительностью к государю, взял бумагу. Развернул, бегло прочел.

— Дайхатт?

Бансабира качнула головой: что, плохо видно? Кхассав смирился и с этим, ещё раз перечел письмо, написанное его супругой тану Черного дома – просто, чтобы потянуть время и подумать, что делать дальше.

— Чего вы хотите,тану?

Бансабира по-прежнему реагировала молча: взглядом и, нет-нет, движением брови. Диалог явно не получался.

Разве не понятно? – будто бы счел с её лица Кхассав,так ничего и не дождавшись.

— Её головы?

Бансабира чуть поджала губы: по меньшей мере. А потом все-таки высказалась.

— Хотя, если учесть, что это едва ли заставит вас страдать…

— Но я не заставлял тебя страдать, Бану! – Кхассав сорвался, подавшись вперед совсем чуть-чуть. Однако охрана танши тут же сделала шаг вперед. Бану плавно подняла руку в останавливающем жесте. Бойцы замерли.

— Χотите, я отведу вас на его могилу? Или, может, съездим этой осенью к Геду и Аргерль, на китобой? Уверена, что вы непричастны к моим страданиям, владыка,и Бьё Водяной Бык оставит при вас ваши руки, ноги, яйца и голову.

— Да как ты смеешь?! – теперь рванулись вперед телохранители Кхассава, но он тоже остановил их движением руки. Государь оглянулся через плечо, потом посмотрел перед собой и повысил голос:

— Отойдите все. На двадцать пять шагов. Немедленно.

Переглянувшись,телохранители Кхассава подчинились. Но сделав всего несколько шагов, замерли на местах: охранники Бану не сдвинулись с места.