Книга Глаз в огненном кольце, страница 163 – Анастасия Машевская

Переломный момент в штурме, наконец наступил. Агравейн дал знак сигнальщикам возле себя и гонцам, с помощью которых поддерживал сообщение между командирами.

— Переходите в наступление.

Приказ был разнесен немедленно. Когда все было готово, отборные части, прикрываясь выезжавшими впереди обозными колесницами, начали выходить через ворота, блокируя боковые просветы тяжелой кавалерией, которая никуда не двигалась, а только не давала врагу попасть внутрь. За каждой из колесниц двигались по три дюжины стрелков и бронированных тяжелых пехотинцев, вооруженных длинными пиками. Они атаковали захватчиков, щетинясь, как ежи. На просвет у ворот сбегались орсовцы и аданийцы – словно в последнем глотке надежды попасть за ворота. И когда тучность массы полноценно разрoслась, Агравейн дал знак стрелкам и арбалетчикам заложить стрелы и болты с горящими наконечниками.

Сайдр схватился за сердце практически в тот же момент. Он вовремя удержался, поймав равновесие с помощью опоры на посох. Агравейн поддержал друида со спины.

— Устал, – выдохнул жрец, хотя и так было понятно.

Агравейн с пониманием кивнул.

— Отдыхай, Сайдр, - он оттащил друида волоком к внутренней части башни. - Отдыхай, почтенный. Теперь мы справимся наверняка.

Они бы и так, наверное, справились, но к чему лишние потери?

Когда орсовцы и аданийцы заполыхали, оборонявшиеся поспешили вернуться внутрь крепостных стен и спрятаться за воротами. От огня в рядах атакующих началась паника. Кони давили собственных хозяев, горящие и визжащие люди превращали происходящее в хаос.

Таммуз, наблюдая издалека за происходящим, в кровь искусал губы, но смирилcя с очередным поражением:

— Дай сигнал отступать, – приказал он помощнику, и вскоре над равниной загудели сигнальные рога.

— Отходят, государь, – обрадовался Лот, весь в пoту и крови, продравшись к Агравейну.

Король, крепко сцепив зубы, кивнул. Разговоры в состоянии, вроде того, в котором он пребывал, могли завести, куда не следует.

***

К ночи захватчики хоронили павших, а Таммуз, как мог убеждал остальных, что вскоре все образуется, и чертова твердыня падет перед их натиском. Ведь если они возьмут укрепление, за которое так отчаянно держатся архонцы, это раз и навсегда переломит ход войны. А они наверняка возьмут, потому что гонцы за Орсовским Змеем, непревзойденным знатоком военного дела, выехали уже давно, и вскоре первый генерал объединенных царств прибудет в их лагерь.

Агравейн тоже прекрасно понимал, что Сайдр невечный, и однажды переутомление жреца может сыграть злую шутку: Сайдр затревожится плохому самочувствию, скажет, что его преемник ещё не готов занять место верховного друида, а раз так, более он не может рисковать здоровьем и силами. К тому же крепость действительно пора была сдать хотя бы за полной нищетой: взять здесь больше нечего, укрепления,так или иначе, ослабли от постоянных атак, а людей Агравейн все равно заберет с собой.

Другое дело, что крепости могут быть сданы абсолютно по-разному. И даже в этом Αгравейн сумеет быть победителем.

Пока Таммуз занимался почитанием павших, жрецы Ангората, за исключением Сайдра, создали видимость многочисленных дозорных огней в лагерях, будто бы все они, архонцы, ждут нападения и бодрствуют. Заклинание обмана,иллюзии, произнесенное дюжиной мудрецов, давало архонцам столь необходимое на побег время. Мираж рассеется к рассвету. Отдохнувшие с полудня до вечера бойцы и селяне к этому времени уже будут далеко.