Книга Чёрная Леди. В поисках истинного, страница 16 – Галина Колоскова

Спустя некоторое время Лусия поднялась в отведённую ей спальню и приказала служанке приготовить горячую ванну. Она самостоятельно неспешно разделась и вытащила из волос гребень с палочками, поддерживающими причёску. Густая шёлковая копна волос рассыпалась по безупречно белым плечам.

Графиня вгляделась в зеркало: возле левого глаза наметился тонкий лучик будущей морщинки. Она с раздражением посмотрела на пышущую здоровьем служанку. «Просто кровь с молоком. Ровно то, чего мне сейчас не хватает», – подумала про себя та, что давно предпочитала кровь выдоенной из сосков жидкости.

Она приняла ванну и, дождавшись возвращения выносившей грязную воду прислужницы, велела подать сорочку.

Лусия взглянула в доверчивые светлые глаза, опушенные рыжими ресницами, и потянула воздух. Служанка схватилась за горло, почувствовав подступающее удушье. Но уже ничто не могло спасти очередную жертву графини: она до последней капли испила эликсир из несчастной. Безжизненное тело девушки рухнуло на шкуру медведя, служащую ковром. Испанка подошла к зеркалу и осталась довольна увиденным: от морщинки не осталось и следа, тело наполнилось приятным теплом.

Прекрасная дама затолкала седое, сморщенное тело бывшей крестьянки под кровать и обтёрла руки о шерстяное покрывало. Борьба за красоту и молодость иногда требовала немалых физических усилий…

Гэбриэл постучал в незапертую дубовую дверь и, толкнув тяжёлую створку, вошёл в спальню с лицом мученика, несущего крест на Голгофу. А может, это и был его крест? Граф топтался на месте, словно пытаясь понять, что делает в этой комнате. Он взглянул на Лусию, решительно скинувшую тонкую прозрачную сорочку. Оголённое, белоснежно совершенное тело манило. Дорсет предпринял последнюю попытку избежать греха: развернулся и, взявшись за дверную ручку, замер.

Он не мог переступить через чувство вины и долга, но и уйти тоже не мог. Сейчас Гэбриэл предпочёл бы смерть пытке соблазнением, сладкому истязанию…

— Куда собрался? – грозный окрик красавицы возымел обратный эффект. Граф не боялся её; он не боялся вообще ничего, кроме собственных желаний.

— Ты, очевидно, не воспринял всерьёз мои угрозы, – испанка приблизилась, покачивая бёдрами, облизала свой палец и провела по щеке и губам долгожданного пленника. – Бедный граф, не веришь, что я в один миг могу уничтожить то, что так дорого тебе?

Она, холодно улыбаясь, заглянула в зелёные глаза онемевшей жертвы:

— Готов присутствовать на похоронах бедняжки Бассет? – и добавила, снизив голос до шёпота: – Я с превеликим удовольствием сделаю это, а чтобы не оставалось сомнений…

Лусия велела рыцарю отворить дверь. Дорсет слегка приоткрыл одну из створок и услышал грозный рык. На пороге комнаты сидел огромный волк. С оскаленной пасти зверя капала слюна, горящие глаза с ненавистью смотрели на решившего бунтовать милорда.

— Это Луис, тот рыцарь, что провожал тебя в мои покои. Одно моё слово – и горло твоей ненаглядной невесты будет разорвано в клочья, так же как и тело. Хочешь посмотреть, как кишки Сесиль будут разбросаны по её покоям? Она ведь уже легла в постель, а до этого ты запечатлел поцелуй на лбу девственницы, желая спокойной ночи. – Испанка коротко хохотнула. – Ты не сказал влюблённой девочке, где должен провести ночь?