Книга Город с запахом шоколада, страница 77 – Кейт Андерсенн

Ох, хоть бы сдержаться, хоть бы ничего не испортить вконец до спасительного одеяла, тоже чужого, как и вся эта жизнь…

Она даже нарушить слово была готова — так ей это все… невыносимо. Сама себе невыносима. И люди рядом. Даже дыхание Фрица, даже каждый его шорох, даже каждый скрип колеса.

Просто надо отдохнуть. Да?..

* * *

Вартислав.

Очень повезло, что Адлер научил его варить кофе и разрешил пользоваться как зернами, так и чудом прогресса «спиртовка». Иначе с ворохом полученных вместе с мундиром задач Вартислав бы не справился.

А еще он познакомился с волшебными пилюлями, что обладали невероятным свойством снимать боль и зачатки лихорадки.

Когда вытащил девицу неопределенного рода занятий по имени Жаклин, за которую просила Мария. Сказал Адлеру, что для допроса. Фигурально выражаясь, так оно и было, и допрос действительно внес в дело интересные детали.

Она что-то вытащила из коробочки в кармана и деловито зашвырнула в рот.

— Водички не дадите? Мне б лицо обмыть. Чтобы ваше сиятельство не мучать дурным видом.

По-немецки говорила как на родном.

Варт дал. И поинтересовался, пока черноволосая пленная терла лицо и шею тряпкой у зеркала:

— Что это вы проглотили?

— Антипирин, — пожала широкими плечами во всем остальном худощавая Жаклин. — Новейшее средство от боли — при нашей профессии без него никак. Не слыхали?

Конечно, нет.

— Похоже, и вам пригодится, — Жаклин высыпала на грязную влажную ладонь две штуки и протянула. — Вам тоже крепко досталось, как я погляжу.

Варт принял два белых шарика, подозрительно перекатывая между пальцами и отложил на стол, в железную пепельницу.

— Без ножа в вашей профессии тоже никак?

Жаклин промокнула каким-то тканевым приспособлением рассеченный лоб и цокнула языком. Прикрыла буйными волосами. И обернулась, почитай что свежая и цветущая.

— А какая, по-вашему, у меня профессия, ваше сиятельство?

— Я не сиятельство. «Инспектор» — будет достаточно. Так что у вас за профессия?

— Я, конечно, выдала себя за одну из ночных бабочек, но это все прикрытие — как и у вас, верно? Ради статьи. Я работаю в Le Figaro.

— В Le Figaro?

Жаклин тихо прыснула.

— Это парижская газета.

— Газета… — Вартислав слегка озадачился.

Газеты в целом вошли в его жизнь вчера, а тут еще женщина, которая… там работает.

— А вы что, заядлый консерватор? — Жаклин загадочно улыбнулась. — Ретроград? Выступаете против эмансипации?

Если бы он знал, что это такое. Варт почесал висок и поморщился: в него приложил прикладом кто-то из шуцманов во время ареста.

— Возьмите пилюлю, легче станет, — снова посоветовала несносная девица.

А он был уверен, что Мари несносна. Да Мари — ангельский цветок по сравнению с этой… господи прости, француженкой из Парижа с его железной башней. Мир и вправду сошел с ума, если производит таких женщин. Уже в девятнадцатом веке. Чему удивляться в двадцать первом?

— Что вы расследовали под прикрытием?

— Преступную жизнь русских в Европе, конечно. Вы не представляете, как много можно услышать от мужика навеселе. Но прочтете об этом в официальном издании, я ничего вам не скажу.

Вот тебе и на. И как с ней говорить?

— Что ж… — Варт ударил ладонями по столу и пустым листкам бумаги и встал, — собственно, я вытаскиваю вас по просьбе моей сестры, Мари. Но если вам есть что сообщить по поводу контрабанды, касающейся груза какао, и личности «Борода» с его шайкой — буду признателен.