Онлайн книга «Город с запахом шоколада»
|
— Я знаю, что он вам не брат, — кивнул инженер. — Ничего, Машенька. Но… неужели Барт… — понизил голос, — нравится вам? И поэтому… вы тогда солгали мне? У Маши внутри похолодело все. — Откуда вам известно… — прошептала. — Он сам мне сказал. Рука-лицо. Ну что за болван! Сначала Жаклин узнала черти-что, теперь Краузе… Легенда рушится не по дням, а по часам! Это он так «меняет паспорт»⁈. Болван отозвался из кухни: — Подозрительно тихо! Чем вы занимаетесь там? На всех языках по очереди. Толмач хренов… Краузе повысил голос и что-то ответил ему такое торжествующее, что там заплескалась вода и раздался грохот. — Фриц! — пожурила Маша и вскочила. — Ну что вы как дети малые! — Мари! — закричал Варт из кухни, не то прыгая на одной ноге, не то врезаясь в нерабочую пока печку, не то переворачивая корыто, — я тоже знаю сонеты! Вот точно дети малые! — Идите, посмотрите, чтобы он себя не покалечил, — велела вмиг оробевшему от ее гнева инженеру. — Вам тоже небось тридцати нет? — Тридцать… четыре, — сморгнул Фриц. Мда. — А ведете себя так, будто четыре. Послушайте: я благодарна вам по гроб жизни, восхищаюсь вами в определенных сферах, признаю за вами верх галантности и доброты, но ничего, кроме честной дружбы и доли в доходах с «Грифона» предложить вам никогда не смогу! — Доли в доходах? — Да, — щеки ее горели не то от негодования, не то от радости собственной честности наконец. — Я же не собираюсь пользоваться вами, Фриц. Мне и так жаль, что обстоятельства… вынудили меня вам солгать. Век буду виновата перед вами. Но… не могла иначе. Варт, судя по звукам, таки поскользнулся на своих лужах около корыта и теперь только охал. Мало ему риска сотрясения, дите малое, споры их глупые. — А ему? — тихо спросил сникший Фриц. — Вы можете предложить больше? — А это… — вмиг стушевалась Маша, — уже наше с Вартом дело. Нас соединяет запутанная история, и так просто… я не могу вам рассказать. Буду признательна… если вы пока сохраните наш секрет, Фриц. Ох, если треснет по швам все его благородство на этой ноте, она его поймет. И даже простит. Но что из этого выйдет — предположить страшно. Фриц выдохнул, хлопнул себя по коленям и поднялся. — Пойду помогу Барту… Машенька, а что там какао? Не сгорит? О нет! Конечно сгорит, mamma mia! * * * Вартислав. Варт пыхтел, очень пытался дотянуться до корыта, одеяла или просто в воздух, только тело служить отказывало. Клинило болью в боку, болью в груди и… все. В глазах плыло. А Краузе ей рассказывал стихи! Он… он тоже помнить что-то должен. Клара Мария перед замужеством вечно читала что-то такое, да прятала томик под подушкой, он совсем отроком был, любопытствовал… Да только не помнит ни черта. Зато Краузе и Мари перешли на повышенные тона. Как же до одеяла дотянуться, срам прикрыть хотя бы… Застонал — шлепнулся совсем неудачно, ребра хрустят, в груди будто штырь, и пригвоздило… Ввалился инженер, скрипя дверью, прикрыл осторожно, да плотно. Прислонился спиной к двери, будто его только что побили. Хм, а жизнь не так уж и плоха. Варт злорадно хмыкнул. И тогда Фриц про него наконец вспомнил. — Барт! — всплеснул руками, будто он ему тут валяется враскорячку и встать не может — как дитя малое. Чувствовать себя беспомощным младенцем — то еще удовольствие. |