Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
— А я, — закивал еще один солдат, покручивая ус, — вот что я вам скажу: Уилли дело говорит. Фейри хороши накладывать проклятия, но и слова своего нарушить не могут. А она пообещала нам. Да, крошка? Элоди не знала, кивнуть или нет. Потому что ее било о землю. Не то судорогой, не то подступающей рвотой, не то страхом, не то темнотой. — И ослушаетесь своего командира⁈ — взвился капитан. — Нет, — осадил его Ривз. — Потому что вы — послушаетесь своего, капитан Грейвз. Джек, займитесь обустройством лагеря. Выдвигаемся на рассвете. Уилли, позаботьтесь о пленной, но будьте осторожны, не снимайте веревки. Помните, что… преподобный Уэллс все же прав, и спасение души важнее, чем состояние кошелька. — А я на стороне преподобного Уэллса, — забормотал тот, что пинал ее и стоял над нею. — Не введи меня в искушение, но избавь от злого… Вот и не стоял бы так близко… Все провалилось в темное безразличие и пустоту. — Фейри точно любят воду, — говорил кто-то инструкции над нею. Наверное, тот усатый. — Я помогу, Уилли. Я тоже хочу сокровищ. Ее лба коснулось что-то холодное, и сложно было сказать, хорошо оно или плохо. Эдмон так переживал, что у нее холодные ноги, но сейчас она продрогла насквозь. Он ругался, что она схватит простуду. Он обещал, что придет. Но если он придет… не найдет ли он свою смерть?.. Только не Эдмон. Он договорился с дольменом, разве не справится и здесь?.. Он ведь совсем невероятный, ее сасанах. Ее полоумный доктор… Погладить бы его колечко и протянуть бы руки к огню. И спрятаться под его камзол, и ее плащ, и свитер Оуэна, и считать звезды, и уснуть, пригревшись у него на груди, в его объятиях, где так тепло… — Уилли, смотри — она снова улыбается… У нас есть шанс на наше сокровище! Молодчина, парень! Давай, приготовь мою флягу — вот эта рана совсем нехорошо выглядит. — Завернем ее в мой плащ, Рич, не беда, не замерзну! Здорово, я впервые вижу не то ведьму, не то фейри… Столько восторга, прямо как у Мойры с Нижнего Пастбища… Они разодрали ей юбку, чтобы добраться до сбитых коленок, но Элоди уже было все равно. Не похотливый капитан — и то ладно… — Ты говорил уже, постреленок. Давай, держи — сейчас она точно дернется. И колено обожгла такая боль, что она взвилась, а потом ничего больше не слышала и не чувствовала. * * * К дверям вникуда Эдмунд добрался перед рассветом. Должно быть, буррен и вправду благоволил к влюбленным: непривычный к галопу доктор успевал приметить каждое ущелье, соскочить с неуверенно оступающегося коня, провести его в поводу, не свернуть ни шею, ни ноги самому. Вскочить в седло и помчаться быстрее ветра, слушая, как догоняет мерное дыхание океана. И сил хватило, и месяц светил ярко, как и в ту памятную ночь, когда он забрал ее в люди. Он сказал камням тогда: «она моя». Так разве может теперь быть иначе? Дольмен, или Бог, или кто угодно — разве может он допустить, чтобы на том их счастью и конец пришел? Нет. Он и слышать другого ответа не станет. Нет — и точка! И пусть хоть кто попытается возразить. Слишком долго Эдмунд Хейл ждал того, что нашел на краю английской земли. Пусто. Темно. Тихо. Кострище давно выстыло. Эль просто ушла домой. Все хорошо. Но тревога не унималась. Что-то было не так. Трава слишком уж мятая. Не устроила же она тут шабаш с местными фейри, в самом деле. |