Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
Или просто тело оказалось честнее. — Элоди… — хрипло пробормотал Эдмунд, тут же добавляя к слову, что значило ничего и все сразу, совсем невпопад: — кажется мы лежим на пирогах для Оуэна… — Я накормила его бульоном, — прошептала Элоди, не отнимая пальца. Задумчиво елозя им по его скуле, по щетине, по подбородку, и все внутри и снаружи застонало сладкой мукой. — И Бесенка тоже. — Бульоном?.. — он доктор, он знал по имени каждую часть ее теплого тела в своих объятиях. Как их разжать?.. — Да, из ячменя. — А я принес ему молоко… Млеет. Черт. Оба млеют. В грудной клетке так безобразно мало места, и сердце рвется набатом, а то, чему положено — или, скорее, не положено — и вовсе вырывается из-под контроля. — Элоди… — он с сожалением приподнялся на локте, и стало холоднее, — нам надо вставать. Ты… заболеешь. Мокрая вся. И эта трава… — Тебе тоже трудно дышать? — спросила ведьма, будто не догадываясь ни о чем. Ведьма, всякий раз ведьма. — Поцелуй меня, сасанах, — попросила она вдруг заплетающимся языком. Не пытаясь его ни удержать, ни пошевелиться, чтобы позволить достать руку из-под собственной спины. Разметанная, расслабленная, поверженная. Эдмунд прикрыл глаза, вытащил таки руку. Сел. Сжал колени. Выдохнул. Вдохнул. Не здесь, не сейчас, не так, не поэтому. Ведьма торопливо затараторила, будто испугавшись, заворошилась рядом, коснулась руки виновато: — Понимаешь, просто ты же доктор, и ты говорил, девушки у тебя красивые были, ты знаешь… А я… я даже за руки ни с кем не держалась ни разу. Так, чтобы не в танце, а чтоб просто рядышком идти и разговаривать, потому что хочешь, потому что есть о чем… Я ради исследовательского интереса, Эдмунд — ты не подумай! Ну что за ведьма, если она даже не знает, как это — поцелуй?.. Как другим советовать, как… Больше сил выносить ее жалобный лепет не было. Схватил ее лицо в ладони, притянул, роняя податливую ведьму обратно себе на грудь и впился в эти пухлые манящие губы. Хмельные, мягкие, отзывчивые, растворяющиеся, жадные и робкие одновременно. Пальцы, зарывающиеся в его волосы, спина, тающая под его скользящими ладонями… Кажется, он впервые перестал слышать вечный рев океана, а ночные кошмары вылетели в небо, потому что здесь была она, такая податливая, такая… И все же — он нашел в себе силы отстраниться, прислониться лбом к ее лбу. — Элоди… я же не железный… — М? — пробормотала она сдавленно куда-то ему в подбородок. — А на ощупь — даже очень… Вдруг булькнула что-то неразборчивое, замерла — он отстранился чуть и успел увидеть, как округлились ведьмины колдовские глаза. Элоди попыталась закрыть рот руками, но тут же потеряла равновесие и… ее вывернуло на его же рубашку и собственное платье. Эдмунд только и успел подхватить за плечи, чтоб не грохнула носом вбок, и получил вторую порцию еще и на штаны. — Прости… — виновато прокашляла. Эдмунд одной рукой убрал с ее вспотевшего лица волосы на плечо. — Эх, ведьма, — посмеялся он тихонько, — не переживай, я и эту твою тайну сохраню. Она, бедная, стыдливо что-то промычала в ответ, после чего еще раз извергла из себя бульон из ячменя и прочие незамысловатые субстанции. — Все хорошо, я рядом, — поглаживал он ее легонько по спине, глядя в небо. И, к стыду своему, радовался, что это случилось. Иначе не смог бы остановиться и никогда не простил бы себя. — Это пройдет. |