Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
* * * Вряд ли Эдмунд Хейл мог представить, что выйдет из «Старого Гуса» мало того, что почти героем сентиментальной легенды, так еще и под ручку с пьяной вдребезги Элоди Моро. И она станет опираться на его локоть, заваливаться всем телом, потому что ноги заплетаются и не несут. И заявлять во всеуслышание, что он — «ее доктор Хейл». Вот что с ней делать?.. Убывающий серпик месяца показался из-за рваной тучи, ночь необычно ясная и светлая. — Пошли на пляж, доктор, — потянула Элоди его к глухо громыхающему океану. Он начинал привыкать. — Элоди, — пришлось ее остановить, легонько встряхнуть за плечи, чтоб в глаза ему посмотрела. Ох, лучше бы не смотрела. Эдмунд Хейл сглотнул. Целовать ведьму под дверьми паба, полного заинтересованных лиц в запотевших окошках он точно не станет. — Нам пора домой. — Я по тропе не пройду, — хмыкнула она ему прямо в лицо. — Не видишь? Значит, они теперь на «ты». Замечательнее быть не могло. — Но тогда… — Покажу тебе тайный ход. Только обещай! — она положила пальчик ему на губы, так и не успевшие закончить фразу. — Обещай, поклянись, что никому про него не расскажешь! Он и не понял, как поднял ладонь и пообещал. — Вот и хорошо, — хихикнула ведьма, вцепилась в его локоть мертвой хваткой и потянула к устью реки. Словно внезапно вспомнила, для чего ей ноги. — Пойдем, пойдем… * * * Эдмунд только поправил на плече сумку с пирогами и склянками (в одной из которых — молоко для кота) и позволил ей себя увлечь. Взмокшие от пляски волосы растрепались неопрятной копной, платье тоже было влажным, и густая трава наверняка промочила защищенные лишь чулками лодыжки и тонкие кожаные туфельки. Так и не завязанный плащ слетел, едва ведунья отпустила его рукав и обернулась вокруг собственной оси, вскидывая руки к небу. В джиге драконьей крутись-вертись, Здесь правда и ложь, сталь и свет собрались. Красавица с морем в глазах и глупец: Гордый рыцарь, пришедший найти свой конец. Ох. Что же она делает?.. Эдмунд отказался от пива, опасаясь той самой тропы, по которой она теперь не пройдет. И опасаясь себя. В том безумии, что захлестнуло их обоих, хотя бы один должен оставаться трезвым. Только сейчас он все равно терял голову, как она — плащ. Подобрал, пока Элоди танцевала к вою волн океана и реки, на всю округу распевая: Пляши, о пляши, пламя искрами ввысь! Клинок, вал морской и дыханье огня. В джиге драконьей крутись-вертись, Кого ты полюбишь, коль возьмет смерть меня? Настоящий шабаш. Со всем размахом французской души. Французская душа совершила в траве очередной невероятный разворот, запнулась, запуталась туфелькой, покачнулась, удивленно вскрикнула… и он, конечно же, подскочил поймать ее в лучах лунного света. Да только не удержал верткого тела и завалился в вечнозеленую мокрую ирландскую траву вслед за нею. Сердце пропустило удар, и он замер, глядя в полные звезд широко распахнутые глаза, оказавшиеся напротив. На приоткрытые припухшие от пивного жара губы. Волосы, спутавшиеся на макушке, и виске, и… Элоди не менее завороженно протянула палец к его лицу и… он забыл как дышать. Тихонько ткнула его щеку, будто не веря, что настоящий… Всего лишь ноготком, но от прикосновения тяжелой армией побежали мурашки, и кровь, и жар. От щек и в шею, и в грудь, и ниже. Распирая, согревая, напрягая тело. Дышать вдруг стало тяжело, будто это он танцевал в траве под луной и надрался пивом, будто он не хотел быть честным. |