Книга Дом на краю земли, страница 20 – Кейт Андерсенн

— Зовите меня Элоди.

Он благоговейно принял ее ладонь в обе свои, легонько коснулся губами. Поднял взгляд с придворным обожанием:

— А вы меня — Эдмунд, Элоди. Честное слово, мне кажется, что никто к Дулайне моего имени и не запомнил, — и, больше не пытаясь проникнуть внутрь, доктор по-хозяйски отправился к окну напротив океана.

Она пыталась унять гнев, страх и трепет сердца. Потому что прятаться… она не пряталась — затаилась. Так сложилась жизнь, так устраивало всех, и ее тоже, а он пришел разрушать… Все, что возводилось с таким трудом, через галлоны слез и отчаяния. И казалось, что внутри — наконец расцвело благостное, чуточку грустное, но спокойствие. А не вот это море боли.

Привычно Элоди потянулась к компасу. Однажды утром она просто обнаружила его мерцание на своей груди. Вместе с этим миром в душе, покорностью судьбе, осознанием, что уже все. Все, что должно было случиться, случилось. А дальше — как сказал этот доктор?.. — «когда ты был по ту сторону, что может тебя напугать»?..

Она так дорожила этим состоянием. А теперь оно разбивается вдребезги. И она ничего не может сделать. Она смахнула попытавшуюся навернуться слезу и вышла на порог, притворяя за собой дверь.

— Как видите, «Элоди» тоже никто не запомнил как следует, — и сложила руки на груди, прислонившись спиной к косяку. — Переврали безбожно.

Ветер любовно гладил щеки, бесстыдно трепал волосы. И тоска, которая слишком долго спала — а она честно верила, что умерла — безжалостно сжимала шелковое сердце.

— Возможно, это и к лучшему? — предположил доктор, ковыряя ножом оконную раму. — «Мудрая Луди» — звучит и правда по-волшебному. Да, Элоди, — оторвал он на миг взгляд от своей работы, чтобы посмотреть на нее, — я уже поменял окна в «Забияке Маргарет», так что вашему убежищу не грозит ничего, — она невольно усмехнулась в ответ на его шутливую усмешку. — Найдется у вас острый нож? Выковыряйте старую замазку изнутри, раз уж мне нельзя заходить.

— Как у вас получилось?.. — спросила она совсем тихо.

— Получилось что? — не понял Хейл.

— Не бояться жить. Вашу жизнь.

Он прищурился, смешно наклонил голову набок. Отложил нож на подоконник. Подбоченился. Элоди попыталась объяснить:

— Вы были по ту сторону смерти. И решили жить. Почему вам… не стало все равно?

— А вам все равно, Элоди?

Она полагала, что да. Но не ответила.

— Если бы вам было все равно, разве вы пели бы? Помогали бы людям советом? Или отварами? Кстати — тот, из ивовой коры и тимьяна был великолепен. Я все пытаюсь повторить, но пока не добился успеха.

— Но я не чувствую, что живу, — печально возразила Элоди и сразу пожалела о сказанном.

Эдмунд подошел и взял ее руки в свои. Заглянул в глаза:

— Тогда заведите корову.

Это было так неожиданно, что Элоди рассмеялась вместе с ним и забыла отнять руки. А когда опомнилась, он уже посмеивался рядом и снова ковырял замазку стекла. И обвинять его оказалось не в чем.

— Мне корова по статусу не подойдет. Ну как вы себе представляете ведьму с коровой?..

— Тогда, может быть, коза сойдет?.. Ее и протащить по треклятой тропе будет проще. Я могу вам поискать, если хотите.

— О да, у вас большой опыт, Эдмунд, в поисках домашнего скота, — засмеялась Элоди. И призналась: — Я бы… хотела кошку.

Он кивнул. Будто все было уже решено и сделано. Как с этим окном.