Книга Дом на краю земли, страница 14 – Кейт Андерсенн

Мужчины быстро влезли в жаркий спор, кто бОльший трус — Падди или Лиам. А тем временем услужливая Мойра тронула Эда за рукав:

— Доктор, а я вам могу еду готовить. И доить буду. И по дому помогу.

Хотела «зачарованного» молока.

Люди — они всюду люди. Покажи им чудо — и они уже забыли про проклятый дом, про чудака и чужака, про смешного сасанаха, про полоумного доктора. Теперь Эдмунд Хейл — владелец чуда, и это самое важное, несмотря на разгар ссоры Падди и Лиама.

Чудо назвалось чудом, потому что приплели ведьму Луди — и только. Она сама местное чудо и божество. Как она им стала?.. После Кромвеля, выходит? Долго. Впрочем… судя по тому, что Эдмунд увидел, ей им становиться было не нужно. Она просто пришла в этот мир такой. Не отсюда. И потому смотрела на мир свысока. На него — свысока.

Хотя была совершенно обыкновенной женщиной. Ладно, не совсем — скорее, необыкновенной — но все же женщиной, а не предметом их суеверий. Которая всего лишь от безумной толпы держалась вдали. Может, даже не смотрела свысока. Хотя ему показалось, что смотрела, и почему-то именно ей он этого спустить с рук не может. Королю мог — он король. Эю и прочим мог — они местные. Маргарет мог — она была старшей сестрой. А еще — БЫЛА. И велела жить, не пряча лица, когда она отдаст Богу душу.

Но Луди?.. Луди — никак, несмотря на то, что она сделала его владельцем чуда.

Он тоже не отсюда и тоже пришел в этот мир иным, но это у него с рождения, и смотрит он на людей со всех сторон, кроме той, что свысока. Профессия обязывает.

Притихший за дымом старой трубки Эй с внимательным прищуром наблюдал за сасанахом. Пожалуй, только он и Дермот-трактирщик не забыли, что перед ними стоит не счастливый владелец зачарованной коровы и опустевшего ведра, а полоумный доктор и сасанах. Лишь во взглядах появилось любопытство, проблески уважения и все такое прочее.

Эдмунд тепло улыбнулся местной кухарке и снял ее настырные пальцы со своего локтя:

— Нет, Мойра, спасибо. Я сам себе на хозяйстве. Но на прием заходите, как только прикреплю табличку. И вы, Лиам, и ты, Падди. Тебе ведь вообще бесплатно — не забудь.

Кивнул Эю и Дерри, и вышел. С куском пирога в тряпице и пустым ведром.

Фартингов ему никто не предложил, зато услуг наобещали море. Тоже хорошо, а даже лучше: связи — они начало всего.

* * *

К сумеркам ветер усилился, и море забилось о каменный клиф Дулайна с глухой, раскатистой, неустанной яростью. Совершенно бессильной и совершенно свирепой.

Поправляя сигнальную свечу в западном треснувшем окне, слушая вой океана и глядя на седые буруны, несущиеся табуном морских взбешенных лошадей с нечесаными гривами, Элоди почему-то поймала себя на мысли, что сасанаха сие зрелище привело бы в ужас. Или в восторг. Первый шторм в графстве Клэр не умеет оставить безразличным. Она даже обернулась к окну на задний двор — будто оттуда за вершиной холма можно было увидеть его проклятый английский дом. Нет, конечно. Ему и океан-то слышно тише.

Совсем немного. Потому что океана в диком Клэр слишком много, чтобы от него возможно было спрятаться на холме или в башне Дунагоре. Элоди пробовала той страшной ночью, когда случился ЕЕ первый шторм в Дулайне.

Тот, что смыл ее ночью с борта прибитого к ирландскому берегу, потрепанного северным ветром «Ля Фудра». Ухватившейся за доску утопленнице помог добраться до берега ровно мерцающий свет, который кто-то зажег в окне этого самого дома, покрытого плющом. Кто или как — тогда было для Элоди загадкой. И как-то так вышло, что теперь она еще и зажигает в его окне свечи для таких же, как она тогда.