Онлайн книга «Дом на краю земли»
|
— Я не наврежу тебе, ma cheri. Но надо возвращаться домой. Хейл слишком тебя любит. Первые шаги Дейзи вышли неуверенными, кривыми, пьяными. Но Элоди умела обращаться с коровами. Она легонько ударила пятками по ее бокам. — Ты знаешь, ma cheri, лет в двенадцать мы с Жюлем и Бастьеном поспорили, чья корова быстрее добежит до оливы, — всадница засмеялась, похлопав неумело виляющую Ромашку по холке, а затем за ухом. — Ну, ну, милая. Нам недалеко, всего на вершину холма. И — видишь — вон та серая граница из камня? Там я тебя и отпущу, — наклонилась к ее уху, и снова пришпорила босыми ногами, потянула за ухо, задавая направление. И зашептала: — Славные были деньки… Мы скакали как безумные, как язычники, представляя себя катарами. Или индейцами. Мы собирались в Новый Свет, Ромашка… Представляешь?.. В Новый Свет… Тогда мы собирались еще… что сделаем что-то вместе. Мы были такими детьми. Элоди вздохнула и подставила лицо врывающемуся на холм ветру. — А потом Жюль поссорился с Бастьеном, папá придумал свою «королевскую фиалку», мы переехали в Тулузу, все потерялось на много-много лет… Ладонь сама потянулась к компасу. Тепло и грустно. Ветки и колючки цеплялись где-то за подол платья и Дейзины надежно покрытые густой жесткой шерстью ноги и бока. Ирландия… Ирландия. И никакой пыли, никаких олив, никакого Бастьена. Воспоминания мелькали одно за другим. — Громкий выход в свет, роскошные платья, балы и кавалеры, полные блеска. Вроде бы все, о чем только может мечтать юная дева, а вроде и что-то не так, не до конца. Никто не знал тебя, и ты никого не знал… Кочка за кочкой, и снова пятки, и снова колючки, и снова клочок ткани, и снова ветер. Элоди отерла увлажнившийся уголок глаза. — А позже — ты знаешь — я таки разыскала Бастьена, пусть на другом конце страны и написала ему письмо, а он ответил, и завязалось то самое, что случается раз в несколько веков, но обычно почему-то никогда не оказывается возможно… Прах этой невозможности стал компасом. Когда-то. — А какие у нас там были дороги, Ромашечка! Твердые и пыльные, вот по ним бы тебе скакать понравилось, да? Ромашка довольным «му» отозвалась на любовное похлопывание по шее. Вот и серая каменная граница. Элоди легко соскочила босыми ногами на сухую кладку и сшибла пошатнувшийся плоский камушек. Потянула Дейзи за повод, заставляя перескочить. И, не спрыгивая в траву, наклонилась и чмокнула в лоб. — Иди, милая. Больше не прибегай ко мне. Ты слишком дорога своему хозяину. Но если все же прибежишь… расскажу тебе еще сказку о Лангедоке. А все, что случилось потом — уже не сказка. * * * Глава 5 Останови часы Останови часы и погаси огонь. Переверни портрет и двери в дом закрой. Нас нет нигде. На севере, на юге, западе, востоке — Нас нет. Но ты живешь. И эти строки Пусть силу придадут пройти путь до конца. Живи сейчас. Люби. Не прячь лица. А. Крейн. Шолох. Каково же было удивление Эдмунда, когда у хлева пустой и выхоложенной «Забияки Маргарет» его встретила нетерпеливо переступающая с ноги на ногу Ромашка. Еще и поприветствовала невнятным мычанием. Он пару раз едва не сорвался с размытой и скользкой тропы в воющие пенные воды океана. Потом подвергся сотне насмешек Падди, Эя и прочих завсегдатаев «Старого Гуса», что, собственно, было неудивительно. Хромой сасанах, бредущий с океана, побитый и исцарапанный, грязный, в дырах. Хвастающий, что проводил последние годы при королевском дворе Лондона. И потерявший корову, ради которой приехал в эдакую глушь. Бредет в проклятый дом с разбитыми окнами, а неподалеку в заброшенной башне Дунагора каркают вороны. |