Книга Королевство Крамтон, страница 58 – Тали Аксандрова

И я была здесь не одна. Возле Серой стены стояло еще две служанки, одна постарше, а вторая совсем молоденькая, с еще свежим румянцем на щеках. Та, что постарше, угрюмо смотрела прямо на стену, а юную била дрожь.

Стражники подошли к немолодой служанке, но подталкивать ее не потребовалось. Она сама шагнула к Серой стене, коротко и твердо произнесла клятву верно служить Нежити и Усдану и протянула вперед руку, согнув все пальцы, кроме мизинца. Часть его погрузилась прямо в стену. Судорога прошла по телу служанки, гримаса боли исказила лицо, и из губ вырвался невольный стон. Женщина пошатнулась, и стражники подхватили и оттащили ее. Половины мизинца у служанки больше не было.

И тогда я поняла. Две эти служанки были здесь не для наказания. Это были новенькие в Серой горе. И юная явно горько сожалела о сделанном выборе. Она не шагнула сама, когда ее схватили стражники, закричала и попыталась вырваться.

— Вперед, Рышка! — грубо сказали они и подтащили ее к смой стене.

Потом, как клешнями, сдавили ей руку и почти воткнули мизинец девушки в Серую стену.

Отчаянный крик боли пронзил воздух. Юная служанка побледнел почти до прозрачности, дернулась в страшной судороге и потерял сознание. Один из стражников подхватил ее и понес прочь от стены.

Теперь пришла моя очередь. Один из стражников коротко произнес приговор двое других подхватили меня под руки. Я в последний раз бросил взгляд на небо — но оно было серым и хмурым.

— А это пригодится другим, — вдруг сказал один из стражников, и рывком сдернул с меня плащ.

Рука его зацепила ткань, намотанную у меня на голове. И она, размотавшись, упала. Разом повисла тишина. Я подняла голову и посмотрела на изумленные лица стражников. Скрывать глаза больше было незачем — меня выдали золотистые волосы.

— Она из тех, — пробормотал стражник с моим плащом в руках.

— Отдадим ее жрецам, — пробурчал другой.

Как близок был Зеленый лес. Я дернулась, но меня крепко держали.

— Нет, — хмуро ответил стражник с плащом. — Один из них заявил, что золотоволосая сгинула в Серой стене еще с некоторыми. Пусть Усдан разбирается.

И меня снова завели в Серую гору. На этот раз путь был не таким долгим. Коридор шел вниз и вниз, и закончился сырой и темной камерой, где меня и заперли. И где мне предстояло ждать возвращения верховного жреца, который решит мою судьбу. И которого король обещал задержать как можно дольше. В камере не было ничего — ни окна, ни света, ни скамьи, ни тюфяка. Я обследовала все, ища любую трещину в стене. Потом опустилась на холодный пол и замерла. Через несколько часов мне выдали дырявый тюфяк, хлеб и воду.

Спустя долгое время засов снова заскрипел, и вошел неуклюжий слуга. Настолько неуклюжий, что споткнулся об порог и растянулся на полу камеры, опрокинув плошку с похлебкой и разбив кружку с водой. Он принялся ползать и собирать осколки под хохот стражника, стоящего в дверях.

— Алисия, — прошептал серый слуга, когда оказался рядом со мной, — мы вытащим тебя отсюда.

И он посмотрел на меня. В темноте я не могла видеть его глаза, но голос и движения говорили мне, что это Риб. И именно его я встретила, когда блуждала по лабиринтам Серой горы. И именно он оглянулся мне вслед.

— Я принесу другое, — пробормотал Риб уже громко.