Книга Попаданка из семьи Русалковых, страница 33 – Тали Аксандрова

И я поняла. Ведьма ненавидела утро. Терпеть его не могла. И только из-за нее они прятались до полудня в тени.

— Ваше Высочество, — пришлось натянуть улыбку. — Чтобы не слышать этой музыки, я готова ехать под палящим утренним солнцем.

Брови Ринса полезли на лоб. Так высоко, как я никогда прежде не видела.

— Ведьма не любит музыку, — объяснил ему Линс.

— Да? — принц бросил на него взгляд. — Тогда ясно.

Он покрутил в руках почти-губную-гармошку и с сожалением спрятал обратно в свой мешок. А Линс глянул на меня. почти с благодарностью.

И мы остались в лесочке. Пока прохладное утро обещало легкую дорогу. Ринс помаялся от скуки и уснул. Линс бодрствовал.

— Во дворце все знают, что наследный принц талантлив в музыке, — сказал Линс. — И в пении.

Так значит, он хотел порадовать нас. Я посмотрела на принца — Ринс сладко спал. Так сладко, что меня тоже потянуло в сон. И я уснула.

Проснулась оттого, что вкусно пахло едой. Это Линс приготовил горячий обед. Был уже полдень, и солнце припекало даже в лесочке. Мы поели, умылись в теплом ручье и отправились в путь.

Лошадь моя все также нервничала, и Линс вел ее под уздцы. Ринс ехал впереди, размахивал мечом и бил им плашмя по стволам деревьев, как мальчишка бьет палкой по столбам.

Как вдруг одно из деревьев взмахнуло веткой, вцепилось в принца, вдруг резко высвободило корни из земли и помчалось прочь. Вместе с принцем. Когда ветка ударила его, он выронил меч, а теперь мельчайшие веточки оплели его. Ринс вопил изо всех сил.

Лошадь едва не скинула меня в этот момент. Если бы не Линс — точно бы скинула. Но едва дерево скрылось, животное пришло в себя. Линс перекинул мне поводья и бросился на помощь принцу. Я поскакала следом. Настолько быстро, насколько могла.

Повезло, что эта часть пути лежала через поля. Иногда встречались лесочки, но теперь дикому дереву нелегко было там спрятаться. Удивительно, что оно вообще забрело так далеко. Ринс говорил, что дикие деревья обитают только в самых темных и мрачных лесах за рекой.

Дерево и Линс все больше удалялись от меня. Но на открытом пространстве их было хорошо видно. И даже голос принца долетал.

Дерево мчалось к реке. Бурная, грохочущая, она заглушала голос Ринса. Линс почти догонял его. Видела это все издали — река была внизу, и все раскинулось, как на ладони. Должно быть, дерево перебралось на этот берег однажды ночью, иначе его было бы слишком хорошо видно.

Продвигалась я медленно — ездила раньше верхом только в турпоездках. Хорошо хоть ведьмино седло было каким-то особенным, и ничего не натирало. Тем временем Линс и дерево были уже у берега. Раз — и дерево сигануло в бурлящий поток. Ветка, обхватившая Ринса, исчезла под водой. Еще немного, и принц захлебнется.

Линс прямо на коне влетел в реку. Дерево боролось с течением, и иногда ветка с зажатым в ней Ринсом выныривала из воды. Блондин плавал явно быстрее этой дикой коряги. Он нагнал дерево и вцепился в него. Оно замахало ветками, но в руке Линса сверкнул меч. Обрубленные ветки полетели в воду. Течение подхватило их и закрутило. Дерево поджало другие ветви. И снова окунуло принца в воду.

Линс нырнул. Вместе с мечом. Всплыли какие-то ошметки веток. А следом — Линс и Ринс. Но они не устремились к берегу. Вцепились в ствол дикого дерева. Я не сразу поняла, почему. Потом Ринс отдышался и сорвал с пояса маленький кувшинчик. Линс неглубоко вонзил в ствол дерева меч и сразу вытащил. Из раны потек сок. Дерево снова вскинуло ветви, и снова Линс вступил в борьбу. Ринс тем временем пытался набрать сок. Он едва успел запечатать кувшин и подвесить к поясу, как дерево извернулось и вцепилось корнями в руку Линса. Как щупальца, они сжали правую руку блондина, заставляя выронить меч. Сок из раны на дереве попал в воду и течение понесло его прямо на Линса.