Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 95 – Алиса Лаврова

Дрожь от холода постепенно уступает место теплу, которое исходит от камня в моей ладони, а чувство голода и беспокойство за завтрашний день будто отходят на второй план, всё ещё присутствуя, но уже не терзая меня так сильно. Даже ребёнок, который был сегодня особенно беспокойным, словно прислушивается к теплу камня вместе со мной и успокаивается. Я не замечаю, как засыпаю, крепко зажав камень в кулаке.

Мне снится Дарий. Он закутан в чёрную мантию магистра, на голове у него капюшон, и видны только очертания лица да горящие красным светом глаза. Он творит какое-то сложное плетение огненного заклинания, которое вырастает из его рук подобно ветвистому дереву, и его ветви, словно молнии, лижут стены и потолок высокого тёмного зала. Он шепчет моё имя, и вдруг я понимаю, что впереди, в чернильной темноте, изредка разгоняемой всполохами красного огня, насколько хватает взгляда, к нему волнами приближаются чёрные существа. Они залезают друг на друга, визжат и дерутся между собой, пытаясь прорваться вперёд, но красные молнии не пускают их. Но тут свод зала трескается, и существа начинают лезть с потолка, пролезая сверху, словно насекомые. По лицу Дария струится пот, а дерево, растущее из его рук, становится всё больше и ярче. За его спиной я вижу фигурку девушки: она съёжилась и дрожит от страха, цепляясь за его плечо. Я не могу понять, почему, но чувствую, что знаю её или знала когда-то. Во время особенно яркой вспышки красного огня я успеваю разглядеть тонкие шрамы, покрывающие лицо девушки, и в тот момент, когда догадка почти вырисовывается в голове, я просыпаюсь.

Меня кто-то грубо толкает в спину, а потом сдирает одеяло. Я открываю глаза и вижу разъярённое лицо Гарта, держащего в руке яркий фонарь, заряженный сразу несколькими красными камнями.

— Быстро, к капитану, — рычит он и буквально стаскивает меня с верхнего яруса. Мне лишь чудом удаётся не засветить перед ним розовый камень, который я успеваю спрятать в последний момент.

Красный свет фонаря Гарта выхватывает из темноты сонные лица проснувшихся от шума старателей: кто-то недовольно ворчит.

— Надень это, — надзиратель кидает мне куртку с грубым мехом, пропахшую застарелым кислым потом и чем-то похуже.

— Быстро, — он дёргает меня вперёд и распахивает дверь, ведущую из барака. — Ты должна быть у капитана до наступления ночи.

Холод тут же врезается в обнажённую кожу ног и лица, словно тысяча ледяных игл. Изо рта Гарта идёт пар.

Я вижу, как по всему периметру жилых бараков разгораются красные огни в сотнях фонарей, а небо на севере словно заволакивают непроницаемые чёрные тучи. В них теряется чёрная башня капитана, лишь на её вершине виднеется ряд окон, сияющих неверным красным светом. Где-то вдалеке, со стороны наползающей тьмы, слышится нарастающий гул, словно что-то тяжёлое тащат по слою засохших листьев.

— Слышишь этот звук? Это мракоплавы. Их тысячи, сотни тысяч, и им очень хочется сюда. Они жаждут сожрать каждого, у кого недостаточно мозгов, чтобы сидеть в безопасном месте в зените ночи. Так что шевели задом, брюхатая. Будь проклят этот выживший из ума Брайс.

Он щёлкает кнутом у меня перед лицом, а потом ещё раз, и этот удар должен был распороть мне кожу, но я уже бегу к башне Брайса. И на этот раз смеха мне вслед не слышно — только тяжёлое дыхание Гарта и его быстрые шаги.