Книга Предатель. Оклеветанная жена. Книга 1, страница 92 – Алиса Лаврова

Закрываю глаза руками, чтобы не видеть того, кто войдёт.

— Нет, — шепчу я дрожащим голосом. Всё тело сжимается, словно пружина.

Руны на стенах давно уже впитали остатки силы красных камней, которые мне дали выпить в тот день. Вечный холод и страх вернулись сразу же, как только последняя капля силы покинула моё тело. Однако кое-что изменилось: они хотя бы стали кормить меня и давать столько воды, сколько мне хотелось. Хотя бы в этом меня не обманули.

Твёрдые шаги приближаются, но я не осмеливаюсь открыть глаза.

— Не бойся, — слышу я мягкий, знакомый голос. Это не голос Чёрного. — И прости, что потревожил ночью.

Не отрывая рук от лица, я смотрю сквозь пальцы на вошедшего. Он кладёт на стол какой-то свёрток и ставит рядом фонарь с тусклым жёлтым камнем. Я подавляю отчаянное желание впитать этот свет. Если я это сделаю, станет совсем темно, и будет ещё страшнее, да и реакция этого могущественного мага может быть какой угодно.

Я видела, что он сделал с Нокслином. Мастер синих камней в его руках превратился в хнычущего мальчишку с разбитым лицом.

Дарий Ранвейр странно выглядит в моей темнице. Он едва не касается потолка — настолько он высок. Он поводит широкими плечами и раздражённо морщится, оглядывая стены. Читает руны с брезгливостью и как будто с отвращением, словно недоволен работой того, кто их вырезал.

— Убери руки от лица, — говорит он мягко, но я слышу в его голосе приказ, которого не могу ослушаться.

И хоть в сердце разгорается тревога и страх, я убираю руки, чувствуя себя маленькой девчонкой, которую сейчас растерзает дикий зверь.

Он долго смотрит мне в лицо, и я вижу, как его челюсть сжимается от злости, напрягаются желваки. Я успела увидеть тогда, когда он пытался считать мою память, что он знал мою сестру. И, судя по всему, он ненавидел её, и поэтому так смотрит на меня.

Я нервно сглатываю, чувствуя, что сейчас он накинется на меня, но не смею отвести взгляд.

— Встань и подойди, — приказывает он, устало вздыхая.

Я послушно встаю и, чувствуя, как ледяные плиты пола холодят мои босые ноги, подхожу к нему, дрожа всем телом. Тонкая рубашка до колен совсем не греет.

— Дай руку.

Он протягивает ладонь, и я кладу дрожащую руку на неё. Он достаёт из кармана браслет и защёлкивает на моём запястье. Одновременно со щелчком я чувствую, как в меня мгновенно вливается яростный поток силы. Дыхание перехватывает, ноги подкашиваются, и я едва не падаю, потеряв равновесие. Однако в следующую секунду вся сила снова исчезает, оставляя после себя лишь оглушительный шум крови в ушах.

— Такие браслеты используют в Академии, — Дарий держит меня за руку крепкой хваткой. — Теперь твоя сила связана с моей. Всё, что ты впитаешь, я могу немедленно забрать, но и отдать тебе могу столько, сколько есть во мне. Поняла?

— Да, — говорю я сдавленным голосом, но всё ещё ничего не понимаю.

Зачем ему это? Здесь, в камере, я в любом случае не смогу никому навредить. Я слышала про такие браслеты, но это безумно дорогие вещи, каждая из которых на вес золота. Во всей Зантии таких всего несколько штук, и, насколько мне известно, их не разрешают выносить из Академии никому, даже магистрам.

Разумеется, ничего из этого я не говорю ему. Он не должен знать, что я помню хоть что-то из прошлой жизни. Не должен знать, что я помню Лейлу и родителей…