Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 76 – Алиса Лаврова

— Лейла Валенс жива. Значит, это ты… ты делилась светом, когда я падал от усталости? Мне не казалось?

— Да, — киваю я, и слезы все-таки проступают на глазах.

— А настоящая Дара?

Сердце сжимается.

— Лордус. Он бросил ее к мракоплавам, — голос дрожит. — Она пыталась защитить меня. У нее был шанс уйти… но она выбрала другое. Пожертвовала собой. А потом…

Я осекаюсь. Ужас того дня встает перед глазами, и боль о потерянном ребенке взрывается внутри, разрывая душу. Я отворачиваюсь и прячу камень, чтобы скрыть слезы.

Рольф долго молчит, переваривая услышанное. Наконец тяжело вздыхает.

— Значит, в самом конце она вспомнила, кем была. До того, как это место ее сломало.

Он протягивает руку, помогая мне подняться. Его хватка теперь крепкая, дружеская.

— Я не могу поверить. Когда нас отправили на седьмой уровень… я думал о тебе. Что мы даже не попрощались. Ты была единственным лучом света в этом аду. И я был уверен, что они его погасили.

Я слышу, как скрипят его зубы, и лицо его на миг искажает неудержимая ярость.

— Что теперь? — спрашивает он, и в его голосе уже нет растерянности — лишь стальная готовность к действию. — Что мне делать с этим знанием? Как помочь?

И я понимаю, что могу ему верить. Что должна. В его глазах нет ни страха, ни осуждения — только решимость человека, нашедшего причину сражаться. Я вижу в них клятву, что он не предаст, даже ценой жизни.

— Мне нужно очень многое тебе рассказать, Рольф.

И я рассказываю. Пока слова льются из меня, я машинально достаю из мешка камень за камнем, распутываю их и откладываю в сторону. Темный тоннель наполняется светом. Я говорю обо всем, умалчивая лишь о Змее — он не позволил открыться даже Сайрусу, не стоит говорить о нем и Рольфу.

Я все еще надеюсь, что он жив, хотя сердце замирает от одной мысли о его гибели. Истинный свет, льющийся из камней, кажется, притупляет мою боль, и самые страшные слова я произношу почти бесстрастно, словно рассказывает кто-то другой. Особенно слова о моем ребенке.

— В его гибели виноват Гарт, — говорю я, не поднимая глаз, всецело поглощенная узорами света в очередном камне. Но я чувствую, как напряженно Рольф смотрит на меня, ловя каждое слово.

И вдруг треск и оглушительный грохот заполняет все пространство тоннеля.

43

Валуны завала взрываются, разлетаясь каменной шрапнелью, и в проломе возникает слепящая розовая лента, которая с немыслимой скоростью мечется из стороны в сторону.

И тут же жгучий огонь пронзает мою шею.

Я задыхаюсь, выгибаясь дугой, пока линии Змея прорезаются сквозь кожу раскаленным клеймом, пульсируя нестерпимым розовым светом. Сила хлещет неистовым потоком, переполняя и разрывая меня изнутри.

— Лейла, что с тобой?! — Рольф пытается удержать меня, в его голосе звенит ужас.

— Змей… — хриплю я. — вернулся…

— Что за змей?

Розовые узоры расползаются по шее и плечам, их свет пробивается сквозь ткань одежды. Вибрация, пронизывающая тело, становится невыносимой, грозя вырвать душу. Змей разгорячен, но ярость его холодна и кристально ясна.

— Скверна, — рокочет голос в моей голове, и в нем гудит древний, как горы, гнев. — Тысячи лет мы истребляли ее, и вот она снова пробуждается в этом мире.

— Что происходит, Лейла? — Рольф трясет меня, но его голос тонет в реве силы.