Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 14 – Алиса Лаврова

— Я ничего не давала тебе. Я ничего не делала… Я не понимаю…

— Спи, дитя, твоё тело ещё мертво, мне предстоит много труда.

— Но я…

— Спи.

На этот раз тепло окутывает меня со всех сторон, словно я в коконе, и я погружаюсь в забытье.

9

Сайрус

— Ходят слухи, на рудниках неспокойно. Слышал, капитан Брайс умер. Надеюсь, новый сумеет обуздать своих живодёров, — Билли ухмыляется и крепко жмёт мне руку. Старинный обычай проверять, не вооружён ли собеседник, давно утратил смысл. Если бы я хотел убить этого перекупщика, он бы уже не дышал, а ему до меня не дотянуться — и мы оба это знаем. Хотя соблазн у этого пройдохи, уверен, будет немалый, когда он увидит, что я принёс.

— Вряд ли, — говорю я, — теперь за главного Гарт.

Билли сдавленно охает.

— не завидую я старателям… Этот еще хуже Брайса. Тот хотя бы не вмешивался, а этот…

— Я в их дела не вмешиваюсь, пока они не лезут в мои, — прерываю я спокойно и снимаю с плеча мешок с костями мракоплава. Кости глухо стучат, и в глазах Билли вспыхивает знакомый алчный огонёк — этот звук ни с чем не спутать.

Он оглядывается, делает пару шагов к стене и заглядывает за угол.

Деревушка Вольных, до которой я добирался весь день, и в обычные дни не слишком оживлённая, а сегодня совсем затихла. Местные либо напиваются пойлом из колючки, либо прячутся по домам, дрожа от страха. Первые ночи здесь — самые тяжёлые, даже для тех, кто давно привык. Смириться с тем, что по ночам твари вылезают из нор и скребутся в двери, почти невозможно, даже зная, что красный свет их отпугивает. Но такая защита стоит недёшево, и те, кому она не по карману, трясутся от ужаса.

— Это то, о чём я думаю? — спрашивает он.

— Не разочаруешься, как я и обещал, — отвечаю я.

Билли наклоняется и осторожно развязывает мешок. Достав из кармана жёлтый камень, он засовывает его внутрь, почти ныряя туда с головой — виднеется только его грузное тело в пыльном, потрёпанном плаще.

— Где ты их раздобыл? — голос его дрожит, пока он затягивает узел. — Кости чистые, как стекло, ни единой трещины.

— Значит, торговаться не будешь? Отлично, — говорю я, но он не замечает моей ухмылки, скрытой под маской.

— Сколько хочешь?

— Две сотни красных.

Его челюсть отвисает, и он растерянно моргает. Цена хороша, и мы оба это понимаем. Даже если он продаст кости на вес в ближайшем городе, выручит в пять раз больше.

— Гильдия оружейников выложит деньги не глядя, увидев такое качество, — добавляю я.

— У меня сейчас столько нет, — тянет он, прижимая мешок к груди, словно это его сокровище. — Но я могу выплатить частями, как только сбуду…

Я качаю головой. Он стискивает кости ещё сильнее, будто защищая их, как ребёнка.

Перехватив трость в левую руку, я вырываю мешок из его пальцев. Билли цепляется за моё плечо и хнычет:

— Подожди, Сайрус, ты же должен…

— Удачной ночи, — бросаю я, стряхивая его руку.

— Ладно! — выкрикивает он, тут же пугаясь собственного голоса. Оглядывается — и не зря: из окон ближайшего дома на нас уже смотрят несколько пар глаз. — Да стой ты!

Я останавливаюсь и встречаюсь с его слезящимися глазами. Он нервно облизывает губы.

— Двести так двести, — шепчет он. — Только камни не при мне, сам понимаешь.

— Тогда поторопись. Мне пора. Догонишь с камнями — кости твои. Не успеешь — найду того, кто приходит на сделку подготовленным.