Книга Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2, страница 125 – Алиса Лаврова

Черт с ними. Бесполезные слабаки.

Сука Дара. Она знала. Знала, что произойдёт, когда мы начнём выковыривать эти проклятые камни. Специально завела нас туда, как овец на бойню.

Внутри клокочет такая ненависть, что кажется, словно сейчас раскрошу собственные зубы.

Стягиваю бесполезные перчатки и бросаю их в ящик. В ушах все еще шумит грохот обвала.

— Сила. Возьми силу. Ты заслужил её.

Оглядываюсь по сторонам. ОТкуда этот голос?

На предплечье по коже растекается черное пятно, словно кто-то пролил на него чернильницу.

Доходит не сразу. Но спустя мгновение я с ужасом осознаю — похоже один из упавших камней коснулся меня, когда был обвал.

— Бояться нечего, — снова раздается голос.

Нет!

Трясу головой, пытаясь выбросить голос из черепа.

Чёрная хворь — это смерть, все знают. Видел десятки раз, что она делает с людьми — превращает в высохшие мумии за считанные дни, высасывает жизнь, оставляя только шелуху. Брайс играл с этим дерьмом и где он теперь? В могиле, с клинком в груди.

Это же ждет и меня?

— Брайс был слаб, а ты намного сильнее. Сила дается лишь достойному, слабых она убивает.

Я не слышу этот голос, а как будто чувствую, как он протягивается из самых моих кишок, изнутри. Пятно на предплечье постепенно тускнеет, и чем более бледное оно, тем громче звучит голос.

— Страх не для сильных, — шепчет он.

Прислушиваюсь к ощущениям в теле.

И осознаю вдруг, что чувствую себя... великолепно!

Лучше, чем когда-либо в жизни. Кулак сжимается сам собой, костяшки хрустят с таким звуком, будто внутри ломаются чужие кости. Могу проломить череп голыми руками — не думаю, а знаю это. Чувствую силу в каждой жиле, в каждом сухожилии.

Страх постепенно отступает, уступая место тихой беспредельной ярости.

Подходим к выходу из рудников.

А это еще что такое? Почему нет охраны?

И тут вижу тела надзирателей.

Они валяются у входа как мешки с дерьмом — руки раскинуты, У одного изо рта сочится кровь, другой, кажется, проткнут.

. Подхожу к ближайшему, пинаю в рёбра — не сильно, просто проверить.

Стонет. Живой, падаль.

— Вставай! — Голос вырывается рыком, от которого дрожат стены.

Хватаю его за шкирку, одной рукой поднимаю двухпудовую тушу, ставлю на ноги. Он шатается, глаза плавают, не могут сфокусироваться, изо рта течёт кровавая слюна.

— Кто?

Хотя ответ мне уже известен.

— Я не знаю… Не знаю что на них нашло, босс... — булькает он. — Дара была... и здоровяк из десятого... Рольф, кажется...

Дара. Ну разумеется, эта мелкая тварь. Представляю, как сожму ее хорошенькую головку в тисках моих пальцев…

Бью его — просто бью, не задумываясь. Кулак входит в челюсть с хрустом ломающихся веток, и охранник отлетает на три метра — на три гребаных метра, как тряпичная кукла! — врезается в стену и сползает вниз, оставляя красный след.

Смотрю на свой кулак. Костяшки даже не ободраны. Кожа цела, будто я ударил подушку, а не человеческую кость.

— Теперь ты веришь? Твоя сила растёт. Скоро ты станешь тем, кем должен был быть всегда.

Шёпот становится громче, обволакивает сознание чёрным мёдом.

— Вы двое! — показываю на надзирателей, которые пятятся от меня. — Оттащите этих уродов в лазарет. И найдите всех, кто ещё может стоять на ногах. Живо!

Подходя к башне я уже чувствую, что что-то неладно.

С каждым шагом предчувствие беды крепнет. Здесь кто-то побывал.