Книга Леди Бланш и мистер Грей, страница 53 – Арсений Либис

Гидеон улыбнулся:

— Не верю. Такая красавица и уличная? Никогда не видел кошек, подобных тебе, в трущобах...

— Тем не менее, это так. Я просто увязалась за Арабеллой, надеясь выпросить угощение. Мне тогда было, может, полгодика, совсем маленькая. И она взяла меня в дом. Души во мне не чаяла. Даже когда я научилась превращаться, она все равно гладила меня по голове и ворковала, как с ребенком.

— Ты всегда превращалась в особняке?

— Да. Первые разы под присмотром Арабеллы. Потом уже сама.

— Может, на самом доме было какое-то заклятие, которое тебе помогало? Я не то чтобы разбираюсь в этом... Но в сказках такое иногда бывает.

Бланш доела устриц и начала по-кошачьи умываться:

— Все возможно. Арабелла как-то говорила, чтобы я без необходимости надолго не покидала дом. Но это значит... Что мы не сможем быть вместе. Как муж и жена...

— Я придумаю что-нибудь, любимая, — Гидеон подсел к девушке и нежно ее обнял. — Мы будем вместе до конца наших дней. Клянусь.

Бланш нежно потерлась щекой о его щеку.

— Надо поговорить с Ариэлем, — сказала она. — Со мной Арабелла сюсюкала, а с ним вела долгие беседы, как с равным. Может, он что-то знает.

* * *

В общем зале «Старого Ворона» было жарко и дымно. Дождь за окнами хлестал по мутным стёклам, и ветер завывал в трубе, словно сам дьявол пытался прорваться внутрь. В камине весело потрескивали сырые поленья, и время от времени из них вылетали снопы искр, пляшущих по каменному полу.

Робин сидела на лавке у стены, поджав под себя ногу. Напротив неё, положив локти на стол, сидел Финн. Глаза у мальчишки горели тем особым огнём, который появляется у людей, когда они нашли свою правду и готовы за неё умереть.

— Я не шучу, госпожа Робин, — говорил Финн, и голос его дрожал от возбуждения. — Я знаю одного капитана. Он может взять меня юнгой на один рейс, вас пассажирами по сходной цене. Два-три месяца — и мы на месте.

— И что ты там будешь делать? — Робин хмыкнула, но в голосе не было прежней колючести. Усталость брала своё. — Там не растут пироги на деревьях.

— Я буду помогать строителям, — горячо ответил Финн. — Я умею работать руками, я сильный, и я быстро учусь. А когда подрасту, открою лавку. Или куплю корабль.

Робин только покачала головой, но Ариэль, сидевший в кресле у камина, поднял глаза от кружки:

— Ты хочешь уплыть, Финн?

— Да, господин Ариэль, — Финн повернулся к нему всем корпусом. — Здесь мне нечего ждать. Только петля или каторга. А там… там я могу стать кем-то.

— Я могу дать тебе попутный ветер, — сказал Ариэль. — Когда уйдёшь из порта, я пошлю тебе такой ветер, который донесёт до берега быстрее, чем любой другой корабль. Я умею это делать.

Финн просиял:

— Вы правда мне поможете? Тогда решено! Я вернусь в Вортимер и потолкую с тем капитаном. Договорюсь о себе и трех пассажирах.

— Потолкуй, — сказал Ариэль спокойно. — Но я сам никуда не поплыву.

— Почему?!

— Потому что я здесь родился, — Ариэль поднялся и подошёл к окну. За мутным стеклом бился дождь, и в его отсветах лицо Тристана казалось бледным как мел. — Эти белые скалы, древние сосны и дубы... Это и есть я.

— Тогда… — Финн сглотнул. — Тогда я останусь. Я не хочу бросать вас.

Робин фыркнула, но в голосе её была непривычная мягкость:

— Дурачок ты, Финн. Ты не можешь остаться из-за нас. У нас у каждого свой путь. Я, например, вот, — она опёрлась подбородком на руку и посмотрела в огонь, — хочу таверну. Чтобы подавать чай, и чтобы никто не спрашивал, кто ты и откуда.