Книга Второй шанс для тирана. Том 2, страница 23 – Саша Белова

Я потер переносицу двумя пальцами, чувствуя, как под веками перекатывается песок от усталости. Сегодняшний день выжал из меня все соки. Утренний инцидент с разбитой тарелкой, дневное чаепитие с падением на ковер, вечер, проведенный в хрупком, как тонкое стекло, равновесии уюта. Эмоциональные качели изматывали не хуже физического труда.

Но я не мог позволить себе расслабиться. Чтобы обеспечить им то будущее, которое я задумал — в полной безопасности и достатке — мне нужно было разобраться с этим бизнесом до того, как партнеры Максима поймут, что правила игры изменились.

Вскоре очередная таблица поплыла перед глазами. Я с шумом захлопнул крышку ноутбука. Мозгу срочно требовался допинг в виде кофе, иначе я просто усну прямо на клавиатуре.

Я тихо встал из-за стола, размял затекшую шею и бесшумно, стараясь не скрипеть половицами, вышел в темный коридор. Дверь в спальню Ани была приоткрыта. Оттуда доносилось ровное, спокойное дыхание. Я улыбнулся своим мыслям. Днем произошло чудо. Соня назвала меня папой. Аня сама налила мне чай. Казалось, что мы наконец-то миновали самую страшную зону турбулентности.

Я прошел на кухню, не включая свет, довольствуясь лишь лунным сиянием, падающим из окна, и мягкой синей подсветкой новой кофемашины. Вставил капсулу, нажал кнопку. Аппарат тихо зажужжал, наполняя кухню горьковатым ароматом жареных кофейных зерен. Оперся бедром о столешницу, скрестив руки на груди, и смотрел, как темная струйка льется в кружку.

И вдруг, сквозь гудение кофемашины, я уловил звук. Едва слышный шорох и тихие, крадущиеся шаги по паркету в коридоре. Я обернулся. В дверном проеме кухни показалась Анна. На ней была длинная хлопковая ночная сорочка. В тусклом свете луны она казалась почти бесплотной, похожей на призрака. Ее волосы были растрепаны, руки нервно сцеплены в замок на уровне груди.

Первой моей мыслью было то, что ей просто не спится. Может, она пришла выпить воды. Или, воодушевленная нашим дневным потеплением, решила поговорить со мной о чем-то бытовом. Я чуть отстранился от столешницы и мягко, стараясь не напугать ее в темноте, произнес:

— Аня? Что-то случилось? Соня проснулась?

Она не ответила. Кофемашина пискнула, возвещая о готовности напитка, и отключилась. На кухне повисла абсолютная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием моей жены.

Я всмотрелся в ее лицо и почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Ее глаза блестели от невыплаканных слез. В них плескался такой страх, какого я не видел даже утром, когда разбилась тарелка. Днем ее отвлекли мультики, Соня, смех. Но сейчас, оставшись в темноте наедине со своими мыслями, ее мозг, искалеченный годами абьюза, сложил два и два. И выдал ей самый страшный из возможных ответов.

— Аня... — я сделал полшага вперед, протягивая руку. — Тебе плохо?

— Не подходи, — ее голос был тихим. Сдавленным. Но в нем слышалось такое отчаяние, что я сразу замер. Она сглотнула и прошептала: — Кто ты?

Вопрос ударил меня под дых. Я растерялся, не зная, что ответить. Заметила ли она, что я другой человек? Поняла ли интуитивно, что в этом теле чужой разум?

Но следующие ее слова развеяли эти мистические мысли, обнажив правду, которая была куда страшнее любой мистики.

— Что... что ты делаешь, Максим? — ее голос дрогнул, сорвавшись на всхлип. — Что это за игра?