Книга Развод. Тебе меня не сломать, страница 21 – Галина Колоскова

— Оказался тварью? – Сергей поднимает на меня взгляд. Серые, как московское небо за окном, глаза, сейчас кажутся тёплыми.

Я киваю.

Он откладывает блокнот в сторону:

— Понимаю вас как никто. Сам прошёл через измену и развод.

— Что? – я не верю своим ушам. – Но вы с Татьяной… – запинаюсь о нахлынувшие эмоции. – Вы казались идеальной парой. Мы все вам завидовали.

— Все? – в его глазах вспыхивает насмешливая искорка. – И вы тоже?

Щёки предательски пылают.

— Я… даже влюбилась в вас ещё в школе. Страдала долгое время и после вашей женитьбы, – признаюсь почему-то шёпотом. – Ненавидела, когда вы приходили к нам во двор с Таней. С какой любовью вы всегда на неё смотрели… И вдруг развод?

Сергей тихо смеётся:

— Ирония судьбы. Двадцать лет спустя…– гипнотизирующий пронзительный взгляд заставляет меня нервничать.

Перебиваю бестактным вопросом:

— А дети?

Он замолкает. Мужественное лицо мгновенно становится хмурым.

— Таня не хотела детей. Говорила, с моей работой – только лишние риски. Устала ждать допоздна, переживать… – он разводит руками. —Издержки профессии.

Всё-таки мы не просто так снова встретились.

— Меня обвиняют в том же! – восклицаю я. – Слишком много работаю, часто в командировках. Похоже, мы оба потеряли семьи из-за этого.

Сергей наливает нам по чашке чая – крепкого, почти чёрного.

— Нельзя потерять тех, кто тебя беззаветно любит, – отзывается он тихо. – Настоящая любовь прощает и работу, и командировки. Если человек ищет повод расстаться – он его всегда найдёт. Я любил Татьяну намного больше, чем она меня… – Горько усмехается, добавляя: – С самого начала наших отношений. В итоге она встретила мужчину, которого полюбила.

Я пока не могу определись поведение Игоря так же однозначно. Мне кажется, он любил меня и любит даже сейчас, но очень странной любовью. Потому так бесится в последнее время, а мне рядом с ним давно некомфортно.

За окном шумит ночная Москва. В спальне посапывает Сёма. А я вдруг понимаю, что впервые за много лет чувствую себя… дома.

Сергей поднимает чашку:

— За новое начало?

— За новое начало, – я чокаюсь с ним, и наши пальцы на мгновение соприкасаются. Никакого стыда или смущения.

На душе становится тепло, несмотря на весь ужас прошедших дней. Возможно, не всё потеряно. Может, это и есть начало чего-то нового.

Настоящего.

Ефимия

Московское утро заглядывает в окна бледными лучами. Небо то хмурится тучами, то улыбается прорвавшимся через них солнцем.

Я стою у окна с чашкой крепкого кофе. Наблюдаю, как огромный город медленно просыпается и набирает обороты.

Пятый день в этой квартире – и она уже перестала быть просто убежищем, став чем-то вроде временного дома.

В соседней комнате слышно, как Сёма собирает рюкзак – сегодня его первое занятие с Анной Михайловной, нашей новой гувернанткой. Мне понравилась на собеседовании строгая, но добрая женщина пятидесяти лет. Бывшая учительница начальных классов, оказалась настоящим подарком судьбы.

— Мам, а папа очень рассердится, когда мы вернёмся? – Сёма поднимает на меня глаза, в которых читается столько тревоги, что сердце сжимается.

Он скучает по отцу, по дому, по Лике.

Опускаюсь перед ним на колени, поправляю воротник белой рубашки.

— Всё будет хорошо, солнышко. Папе… нужно время, чтобы понять, что он был неправ.