Книга Лучше меня не найдешь, страница 49 – Елена Левашова

Наконец, она отстраняется, утирая ладонью влажную щеку. В ее глазах больше нет страха или сомнений – лишь тихая, печальная решимость.

Она развязывает пояс своего халата и делает шаг мне навстречу.

Глава 30.

*Кира*

Ткань, лишившись опоры, скользит по плечам и бесшумно опадает к моим ногам. Дрожу не от холода, а от первобытной, давно забытой уязвимости. Я привыкла быть сильной, а тут… Я не соблазняю, а, скорее, сдаюсь человеку, посмотревшему мне в душу и не отшатнувшемуся…

— Господи, Кира… Я никогда не видел такой красоты…

Его большие, загрубевшие ладони ложатся мне на плечи, пробуждая тысячи мурашек… Он не говорит ни слова, но смотрит на меня так, словно я – самое хрупкое и ценное, что он видел в жизни.

— Я не хочу тебя пугать или… напирать, – шепчет Роман. – Идем в парилку, окей? А потом ты… Будет так, как ты захочешь.

— Хорошо, – шепчу я, понимая что хочу… все, о чем он думает. – Но мне не нужно время, Ром… Я не студентка и не… ай!

Он подхватывает меня на руки и кладет на скамью.

— Выглядишь как студентка. Красивая, тонкая… Кира, у меня просто нет слов…

— Ты тоже очень ничего, товарищ полковник, – шепчу, обвивая его торс и стягивая висящее на бедрах полотенце.

— Я открою дверь, ладно? А то сердце выскочит…

— Угу.

А потом мы говорим, сидя на деревянной скамье в теплом предбаннике, прижавшись друг к другу. Слова срываются с губ, как лавина...

Он, не вдаваясь в подробности, рассказывает мне о фотографии. Я слушаю, чувствуя его боль, как свою. Как никто другой, знаю, что такое смотреть на свою жизнь и видеть на ее месте руины.

— Она была моим домом, понимаешь? – говорит он тихо, глядя в стену. – А оказалось, что я просто снимал комнату, а срок аренды давно вышел.

Я кладу свою ладонь поверх его, переплетая наши пальцы.

— У меня тоже был дом. Но теперь в него частенько захаживает моя сестрица...

Рассказываю Роме о сыне. Не об исчезновении, а о нем самом – о том, как он смеялся, морща нос, и строил на дереве домик... А еще я признаюсь, что начинаю забывать его голос. Слезы текут по моим щекам, и я их не вытираю. А Рома... Он подставляет плечо, позволяя мне выговориться... Его присутствие, как прочная стена, на которую я, наконец, могу опереться.

В какой-то момент слова заканчиваются – остается лишь густая, пропитанная паром тишина...

Он поворачивается ко мне, заглядывая в глаза, и медленно целует, слизывая соленые дорожки с моих щек.

Все остальное перестает иметь значение.

Его руки исследуют мое тело с отчаянной нежностью. Это не страсть завоевателя, а трепетное прикосновение человека, нашедшего в пустыне живой родник. Я отвечаю ему так же – касаюсь его шрамов, сильных, тренированных плеч… Он такой большой, мамочки… Настоящий мужик в самом лучшем смысле этого слова…

И то, что происходит – не просто секс, а, скорее, отчаянная попытка почувствовать себя живыми здесь и сейчас, ведь «завтра» может и не наступить.

Позже, лежа в его объятиях на широкой лавке и укрывшись простыней, я чувствую, как по капле оттаивает моя душа.

— Кира, – шепчет он хрипло. – Я… я не могу тебе ничего обещать, ты же понимаешь?

— Я и не жду, – шепчу я, поворачиваясь и заглядывая в его уставшие глаза. – Ничего не жду, Рома. Просто… спасибо за то, что заставил меня почувствовать, что я еще живая.