Онлайн книга «Лучше меня не найдешь»
|
Он берет меня за руку, наши пальцы переплетаются. Мы идем обратно к части в полной тишине. Его ладонь, сжимающая мое запястье, как якорь – единственное, что кажется настоящим в этом безумном мире… Он провожает меня до самого порога медсанчасти. — Отдохни, Кира. Тебе нужны силы, – шепчет он, отпуская мою руку. Я киваю и захожу внутрь. Соседки дремлют, читают, пьют чай… Буркнув приветствие, плюхаюсь на кровать и прикасаюсь пальцами к губам – они все еще горят… Господи, это было потрясающе приятно… К щекам приливает кровь, а в сердце поселяется страшное и одновременно спасительное чувство… Я влюбляюсь в Романа – сурового, правильного, сильного мужчину, который сегодня не дал мне развалиться на части. И я не знаю, что пугает меня больше: предстоящий поход к элеватору или новое, неуместное, но такое всепоглощающее чувство. Глава 29 Глава 29. *Роман* Воздух в штабной спертый. Пахнет влажной глиной, потом и остывшим чаем. Сижу, склонившись над картой, но линии и отметки расплываются, теряя всякий смысл. Уже несколько дней меня не отпускает странное предчувствие, что я упускаю что-то важное… Зачем нашему «Коле» так долго прятаться? Если бы он хотел что-либо потребовать у командования – сделал это раньше… Что-то здесь нечисто… Смартфон вибрирует, на экране всплывает новое сообщение… Я до сих пор не знаю дату нашей с Кирой повторной вылазки… Может, пришла инфа? Нет – на экране всплывает сообщение из прошлой жизни… Открываю чат, и мир перестает существовать. На фотке моя жена Лиза… Она смеется, запрокинув голову, а на ее талии покоится рука какого-то мужика… А под снимком – ядовитые, будничные слова моего приятеля Ваньки Котова: «Ромыч, не хотел тебя расстраивать, но это твоя? Она тут уже всем уши прожужжала, что свободна, как птица». Сжимаю зубы так сильно, что сводит челюсть… В ушах нарастает гул, а нутро взрывается раскаленной, слепой яростью – на нее, ее хахаля, «доброжелателя» и самого себя. На идиота, который сидит здесь, в грязи и смерти, пока она устраивает личную жизнь… А потом агония проходит, сменяясь пустотой и омерзительной горечью в горле… Смотрю на смеющееся лицо Лизы на фото, и… не узнаю́ ее… Чужая, довольная женщина… А вся наша совместная жизнь вдруг кажется мне искусной подделкой, в которую я так отчаянно хотел верить. Рации трещат, по воздуху проносится бормотание постовых. И в этой тишине мой разум, словно в поисках спасения, цепляется за другой образ. Кира… В ней умело сочетаются боль, сострадание, страх и настоящая, хладнокровная сила… Чувство к Кире, тлеющее где-то на задворках сознания, вспыхивает с новой, пугающей силой. Но тут же грудь стягивает ледяной обруч стыда. Какое право я имею затыкать дыру в своей душе другим человеком? Она не пластырь, нет… Кира сама – открытая рана. И тянуть ее в свою грязь, пользоваться ее уязвимостью – нет, нет… На такую подлость я не способен… Воскресенье приходит с обещанием единственной роскоши – бани. Парилок у нас две: одна – для личного состава, вторая – для руководства и гостей гарнизона… Я вижу Киру возле медсанчасти. Она стоит, прижав к себе стопку белья, и грустно смотрит куда-то вдаль... Черт! Вся моя борьба с самим собой, доводы о чести и подлости летят к чертям. Я просто не могу пройти мимо. |