Книга Измена. Сын от любовницы, страница 53 – Яра Славцева

— Это Людмила Прохоровна, — сказала я прямо. — Или люди по её поручению. Она звонила мне. Не раз. Давала понять, какую версию лучше держать.

В лице Анастасии ничего не дрогнуло. Только глаза стали темнее.

— Зачем вы это мне говорите?

Хороший вопрос. Точный.

— Потому что я не хочу быть частью этого окончательно, — ответила я. — Я и так уже в слишком многом ею стала.

Она смотрела молча. Мне пришлось продолжать.

— Я не знала про медицинскую историю. Вообще. Ни про вас, ни про клинику, ни про то, что свекровь… простите… что Людмила Прохоровна туда лезла. Но я знаю другое: она хотела внука любой ценой. И, когда узнала, что я беременна, воспринимала меня не как женщину Максима. Как… контейнер с результатом.

Слово повисло в воздухе мерзким, почти телесным унижением. Анастасия отвела взгляд. На секунду. И этого хватило, чтобы я поняла: удар попал не только в меня. Потому что контейнером, по-своему, делали нас обеих. Только по разным сценариям.

— Почему вы остались? — спросила она тихо.

Я усмехнулась безрадостно.

— Спросите честно или красиво?

— Честно.

Я кивнула.

— Потому что влюбилась не туда. Потому что забеременела. Потому что когда женщина ждёт ребёнка, ей легче верить не в правду, а в то, что мужчина однажды выберет не страх, а её. И потому что он… — я запнулась, — он правда хотел этого мальчика. До дрожи. До темноты в глазах. И это очень опасная вещь — видеть в мужчине такую настоящую потребность. Кажется, что рядом с ней есть место и тебе.

Она молчала. Я тоже. Потом добавила:

— Но меня он тоже не выбрал. Если вам от этого хоть сколько-нибудь легче.

Анастасия подняла на меня глаза. И впервые в них было не только презрение. Боль. Резкое женское узнавание боли в другой женщине. Не дружба. Не прощение. Но узнавание.

— Мне не легче, — сказала она. — Просто теперь ещё грязнее.

Да. Именно.

— Ещё одно, — сказала я. — Если вы пойдёте публично, я не буду вас топить. Что бы ни сказала его мать. Что бы ни потребовал Максим. Я не скажу, что вы знали.

Теперь она смотрела уже совсем иначе. Не мягче. Трезвее.

— Почему?

— Потому что это будет последняя ложь, которая добьёт всех нас. А я больше не хочу жить внутри чужой системы, где правду выдают порциями как награду.

Тишина. Потом Анастасия медленно кивнула.

— Спасибо.

Одно слово. Но сказанное женщиной в её положении, оно стоило больше, чем любое великодушие. Я развернулась к двери. Уже на пороге она спросила:

— Вы его любите?

Я замерла. Потом ответила честно:

— Уже меньше, чем боюсь стать такой же сломанной, как вы были рядом с ним.

И ушла, не обернувшись.

ГЛАВА 36

ГЛАВА 36

Максим

Когда Яна написала мне: «Я была у Анастасии. Не бесись. Так было нужно.» — я впервые за последние дни едва не разбил телефон о стену. Не из-за ревности. Из-за страха непредсказуемости. Слишком много фигур вдруг начали говорить друг с другом без меня. А я всё ещё был тем мужчиной, который привык держать нити в руках. Проблема в том, что эти нити уже давно не были нитями. Это были живые люди. Я набрал её сразу.

— Ты с ума сошла?

— Уже нет, — ответила Яна спокойно. — Это ты всё ещё думаешь, что все обязаны ждать твоего разрешения на правду.

— Что ты ей сказала?

— То, что должно было быть сказано.

Я ходил по кабинету, сжимая телефон.