Книга Вершитель хаоса, страница 166 – Марина Адлер

— Ты не ударилась?

— Нет. Благодаря тебе.

Его выражение лица становится слишком мягким. Таким не привыкла его видеть.

— Я всегда буду ловить тебя, малышка.

Смех застревает у меня в горле, улыбка падает с лица. Я не знаю, можно ли верить таким словам. Не знаю, что будет завтра. Не знаю, кем мы станем друг для друга, когда закончится это мгновение и мир снова потребует от нас жестокости, решений, крови, выбора. Но сейчас Хаос лежит на холодном полу, всё ещё удерживая меня так, будто я самое хрупкое существо во вселенной.

И я хочу верить ему.

— Тогда не отпускай, будь всегда рядом, — говорю я.

Хаос смотрит на меня долго, заправляет мне прядь волос за ухо.

— Не отпущу.

Он целует меня снова — уже без прежней жадности, но с той же глубиной. Мы остаёмся на полу, среди сбитых простыней и его мягких теней. Страсть снова находит нас — уже не как буря, а как огонь, который невозможно погасить. Это не похоже на красивую сказку. Это похоже на то, что больше нее — чистое безумие. Но, может быть, именно поэтому всё кажется настолько правильным.

Мы двигаемся вместе, смеёмся, целуя друг друга, сбиваем дыхание, теряем слова. Хаос уже не прячет себя. Я тоже. Между нами больше нет ничего.

Есть только его глаза.

Мои пальцы на его лице.

Его имя на моих губах.

Мир вокруг нас исчезает. Остаемся только мы двое, наши тела, дыхание, стоны. Я кричу его имя от удовольствия, которое становится все более и более интенсивным. Его руки скользят вверх по моему телу, одна обхватывает мою грудь, другая скользит к моему горлу, но не сжимает, только касается, напоминает о его силе.

Я чувствую, как внутри меня начинает нарастать что-то, волна удовольствия, которая становится все выше и выше. Я стону, издаю звуки, которые звучат как рыдания. Хаос кладет руки на мои бедра и помогает, сам движется быстрее навстречу, его дыхание становится более порывистым, движения более отчаянными. Я чувствую, как он тоже приближается к краю, как его контроль начинает ускользать.

И тогда я не выдерживаю, сбивчиво кричу.

Волна удовольствия обрушивается на меня с такой силой, что теряю способность думать, дышать, существовать. Мое тело содрогается, мышцы сокращаются вокруг его члена, и я издаю крик, который звучит как крик пленника, который только что отыскал свою свободу.

Хаос издает рычание, и я понимаю, что он тоже достигает своего предела. Его движения становятся более отчаянными, более требовательными, и я чувствую, как он кончает, его семя наполняет меня, его тело напрягается и расслабляется в ритме сокрушительного удовольствия.

Потом всё стихает. Только наши сердца ещё долго бьются слишком быстро. Дыхания порывисты. Я падаю на его грудь и утопаю в этом звуке.

Хаос лежит неподвижно, обнимая меня. Аккуратно гладит по голове, расчесывая волосы острыми когтями. Его хвост лениво скользит по моей лодыжке, теперь этот мужчина совсем не грозный, почти сонный. Я чувствую, как он целует меня в висок.

— Элис?

— М-м? — отвечаю устало.

— Ты правда хотела видеть меня?

Я открываю глаза, приподнимаюсь и смотрю на него. Вопрос звучит так тихо, что почти разбивает сердце. Приближаюсь и смотрю на него. На его тёмные волосы, на полыхающие глаза, на нечеловеческие черты, которые больше не кажутся мне чудовищными.

— Да, — говорю я. — Правда.