Книга Вершитель хаоса, страница 139 – Марина Адлер

— Элис, — перебивает меня Шляпник, и его голос звучит твердо. — Слушай меня. В Лощине есть еще кое кто. Кто-то, кто был там задолго до возникновения чудовища. Кто-то, кто может помочь.

— Кто? — спрашиваю, хотя уже боюсь услышать ответ.

— Прежний хозяин Лощины, — говорит Шляпник, обхватывая мои плечи руками. — Существо, которое там живет. Если оно вспомнит нас, если захочет помочь, то сможет замедлить действие яда. Сможет дать тебе время.

Я смотрю на него, и разум отказывается принимать эту информацию. Вернуться в Лощину? Встретиться с существом, которое я не знаю и которое попросту может еще и не вспомнить Шляпника? Это безумие. Это самоубийство.

— Это невозможно, — говорю я, и мой голос звучит так, словно я вот-вот начну плакать. — Это... это...

— Это единственный способ. Элис, слушай меня. Ты можешь остаться здесь и быстро завершить свой нелегкий путь. Или ты можешь пойти в Лощину и попытаться найти спасение. Выбор за тобой.

Я смотрю на него, и в голубых глазах вижу не жестокость, а отчаяние. Он не хочет отправлять меня туда. Но у него нет выбора. У нас нет выбора.

— А там я буду умирать чуть медленнее, — почти шепчу, ведь нервный смешок сам вырывается из горла.

— Да, это безумие, — соглашается Шляпник, и его лицо на мгновение выглядит почти комично. — Тем более, что Лизоглот опасен. Но это безумие, которое может спасти твою жизнь. А что еще нам остается? Ждать, пока Хаос придет? Он может не успеть. Ждать, пока яд полностью поглотит тебя? Нет. Нам нужно действовать.

Мартовский Заяц прыгает вверх и вниз, издавая звуки, которые похожи смесь согласия и паники.

«Сумасшедшие. Они еще более сумасшедшие чем я сама», — врывается мысль в голову.

— Да, да, это правильно! Мы должны что-то делать! Мы не можем просто сидеть и смотреть, как она умирает!

Я смотрю на Соню, надеясь, что она скажет что-то разумное, что-то, что поддержит мою точку зрения. Но хорек только кивает.

— Шляпник прав, — говорит Соня. — Это единственный способ. Лощина замедляет время. Там ты сможешь прожить дольше. Может быть, достаточно долго, чтобы Хаос успел.

Я чувствую, как мир начинает рушиться вокруг меня. Я не хочу возвращаться в Лощину. Не желаю встречаться с тем чудовищем снова. Боже... Но я также не хочу умирать.

— Это несправедливо, — говорю я, и голос ломается на полуслове. — Это не справедливо. Я только что выбралась. Я только что...

— Я знаю, — говорит Шляпник мягче. Он садится на край кровати, его лицо выглядит уставшим. — Я знаю, что это несправедливо. Жизнь часто несправедлива. Но мы должны справляться с тем, что у нас есть.

Я смотрю на черные вены, которые продолжают ползти по моему телу, и чувствую, как паника начинает вновь подниматься в груди.

— А что если мы не найдем твоего друга? — спрашиваю я. — Что если оно не захочет помогать? Что если он и вовсе не вспомнит... Вдруг он тоже превратился в чудовище?

— Тогда мы будем в той же ситуации, в которой находимся сейчас, — говорит Шляпник с какой-то странной логикой. — Ты умрешь. Но, по крайней мере, попытаешься. По крайней мере, не будешь просто сидеть и ждать конца.

— Это смешно, — говорю я, и мой голос звучит почти как смех. — Это совершенно смешно. Я только что убежала из Лощины. И теперь ты хочешь, чтобы я вернулась туда? Добровольно?