Книга Измена. Твоя не единственная, страница 46 – Марина Мартова

Эти слова, сказанные спокойным уверенным голосом, прошивают меня насквозь и вырывают из какого-то ужасного оцепенения.

Тут же представляю, как я сейчас выгляжу и липкое ощущение мерзости расползается по телу.

— Да, — вздыхаю и потираю ноющие виски, — если ты не против, то я воспользуюсь твоим предложением и хорошенько умоюсь. Думаю, видок у меня тот ещё. Я быстро.

— Отлично, а я пока найду свою походную аптечку. Не помню, куда положил её.

Не верю, что Сергей способен забыть хоть что-то, но киваю и прохожу мимо копающегося в своей сумке босса.

Закрываю за собой дверь ванной комнаты, прижимаюсь к ней спиной и выдыхаю. Я благодарна Сергею за понимание… за несколько минут тишины и возможность побыть сейчас наедине с собой.

Через несколько секунд отлипаю от двери. Подхожу к раковине, включаю тёплую воду и, не поднимая своего взгляда к большому овальному зеркалу, умываюсь.

Набираю в руку мыло, когда вижу красные потёки на белоснежной раковине. Память услужливо подкидывает картинки произошедшего, и меня снова внутренне начинает трясти.

Тщательно намыливаю лицо подрагивающими руками, а потом несколько раз всё смываю… и только после этого поднимаю голову и смотрю на себя в зеркало.

Ужас, Катя… просто ужас.

Холод неприятной волной проходит по телу, и я отворачиваюсь от беспощадной зеркальной поверхности, быстро промакиваю лицо полотенцем и выхожу в комнату.

— Нашёл! — Северов в руках держит небольшой пластиковый футляр и довольно улыбается, но его улыбка не касается глаз. Я чувствую, как Сергей сканирует меня своим льдистым взглядом, и уверена, он многое видит.

Не позволяю себе раскиснуть, стараюсь держать себя в руках.

Сажусь в кресло, достаю из аптечки вату и перекись и начинаю аккуратно обрабатывать раны и ссадины Сергея.

На мужчину стараюсь совсем не смотреть, зацикливаюсь на ранках. Сергей же, наоборот, глаз с меня не сводит. Я кожей чувствую, как он осматривает каждый сантиметр моего тела… и судя по всему, ему абсолютно не нравится то, что он видит.

Как же паршиво от понимания, что Сергей обо всём, что со мной произошло, догадывается.

— Катя, — невольно вздрагиваю, когда Северов спустя несколько минут тишины, в которой было слышно лишь наше дыхание, обращается ко мне.

— Что? — лишь на миг перевожу взгляд на мужчину и тут же снова опускаю его на очередную рану.

— Я распорядился, чтобы нас переселили в двухместный номер с двумя спальнями, — перестаю дышать и резко вскидываю свой взгляд на Северова, — и не смотри на меня так. Я больше не позволю этой твари прикоснуться к тебе.

Игорь

Первое, мать его, января!

Новый год на дворе!

Новое блядь счастье в доме!

У кого-то, наверно, так и есть. А мне бы старое вернуть обратно…

Сижу и напиваюсь в каком-то третьесортном баре, благо по трассе, на которой меня выкинули, идти не так далеко было… аж всего пару часиков…

Твари! Избили меня и бросили хрен пойми где!

Осторожно наклоняюсь к столу. Внутри и снаружи всё болит. По-хорошему мне бы в больничку нужно, но я решаю с этим немного повременить.

Подрагивающей от напряжения рукой беру очередной стакан с дешёвым пойлом и залпом выпиваю.

На вкус паршиво и горько как моча гоблина, но обезбол отменный… может, мне ещё и память сотрёт… было бы отлично.

Ставлю стакан на стол и медленно аккуратно откидываюсь на спинку красного, затёртого до дыр, провонявшего пролитой на него сотни раз едой дивана.