Книга Бывшие. Ненависть между нами, страница 66 – Марина Мартова

Его алчно руки скользят по моему телу, разжигая во мне безумный огонь.

Прикрываю глаза и чувствую, как его пальцы изучают каждый изгиб, каждую линию. Как горячая ладонь ложится на талию, на мгновение замирает, потом движется ниже.

Я помогаю Глебу избавиться от свитера. Мои пальцы касаются его груди, ключиц, плеч.

— Хочу тебя, — шепчет мне в губы и целует.

Глубоко. Жадно. Голодно.

Поцелуй пьянит, и мы тяжело дышим, когда отрываемся друг от друга.

— Я принёс вино, — говорит, упираясь своим лбом в мой лоб. — Красное. Твоё любимое.

— Потом, — тяну его на себя.

— Нет. — Глеб мягко улыбается. — Сначала я угощу тебя вином. — Он ведёт костяшками пальцев по моей щеке. — Мне нужно... немного остыть.

Смотрим друг на друга… и я вижу в его карих глазах безумное желание, которое Глеб сейчас пытается обуздать.

— Хорошо.

Глеб быстро поднимается, а я сажусь на кровати.

Подтягиваю к себе покрывало, чтобы прикрыться, но тут же слышу:

— Даже не думай.

Ладно.

Улыбаюсь.

Всё-таки как хорошо, что Глеб рядом.

Смотрю, как он быстро открывает бутылку и разливает вино по стаканам — увы, бокалов здесь нет — и протягивает один мне.

— За нас.

— За нас, — отвечаю и делаю глоток.

Густое терпкое вино растекается по языку и разливается внутри теплом.

Ещё глоток.

Глеб садится рядом, обнимает меня за плечи.

Я прижимаюсь к нему и чувствую жар, исходящий от него. Вдыхаю его запах… и вдруг ощущаю лёгкое головокружение.

Прикрываю глаза.

— Ты устала, — конечно, Глеб всё замечает.

Провожу кончиком языка по горящим от его поцелуя губам и с трудом вновь открываю глаза.

— Извини. Этот полёт…

Лицо Глеба быстро расплывается перед глазами.

Опускаю голову. Тяжёлые веки смыкаются.

— Тебе нужно отдохнуть.

Глеб забирает из моих пальцев стакан и целует меня в висок.

Я чувствую, как он подхватывает меня и удобнее укладывает на кровать.

— Спи, — говорит он тихо.

— Не уходи… — уже сама не понимаю, что шепчу… и погружаюсь в темноту.

Медленно, тяжело, будто в вязкий, густой сироп.

Уплываю.

И уже совсем на краю… там, где мрак почти поглощает меня… я вдруг слышу.

Тихо. Почти беззвучно.

Его голос.

— Прости меня...

* Даша *

— Мммм… — едва слышный стон срывается с моих губ.

Всё болит. Голова кружится.

Я медленно перекатываюсь с боку на спину, и сразу — новый стон.

Громкий, беспомощный, будто совсем не моим голосом.

Боже, что со мной?

Голова кружится так, что я не понимаю, где верх, где низ. Будто кто-то держит меня за плечи и медленно раскручивает. Снова и снова. Без остановки.

Что… что происходит?

Дышу тяжело.

Пытаюсь открыть глаза… но не могу.

Веки будто свинцовые.

Тяжёлые, непослушные.

Я тяну их вверх, но они смыкаются обратно.

Лежу на спине, а грудь будто сдавлена железными тисками. Каждый вдох даётся с усилием и невыносимой тянущей болью.

Но я дышу, и собственное дыхание звучит сейчас как шелест сухих листьев.

Во рту стоит горький, металлический привкус.

Противный. Чужой.

Что я ела?

Или... нет?

Я пила!

Да, точно.

Вино.

Я пила красное вино. Глеб разлил его по стаканам…

Глеб…

Глеб!

Его имя вспыхивает в сознании, и сердце тут же начинает стучать чаще и яростнее.

Где он?!

Что с ним?!

И новая попытка открыть глаза. Отчаянная, почти паническая.

На этот раз мне удаётся разомкнуть веки на несколько секунд.