Книга Сеанс в Преисподней, страница 170 – Глеб Лютаев

Примерно пару недель мы не общались. Потом он первый написал и извинился. Сказал, что наговорил лишнего и больше этого не повторится. Я, естественно, поверила, была так счастлива, что он меня услышал. Тогда я любила Дениса, несмотря на все изменения, произошедшие с ним.

Мы продолжили встречаться ещё месяц, но он как будто остервенел. Стал каким-то злым, дёрганым, то и дело скандалил с прохожими, в магазинах, в очередях. К тому времени он стал крепче физически и выглядел соответствующе, поменялся стиль одежды из классического на спортивный. При этом я не совсем понимала, откуда он берёт на всё это деньги. Начал водить меня по дорогим кафе, оплачивать немалые расходы.

Я не понимала, скорее, не хотела понимать, откуда Денис брал средства. Компания у него была сомнительная, а потому я старалась не задумываться на эти темы.

Пока наши отношения продолжались, на меня всё больше наседала мама. Он ей и раньше не нравился, а теперь, когда стал подобием тех самых хулиганов, что избили его, она стала мне запрещать видеться с ним.

Я была подростком, тайно ходила на встречи ещё и потому, что хотела сделать это назло матери. Папа то приезжал, то уезжал. Я люблю его, но, если честно, он никогда не занимался моим воспитанием. Мы много проводили времени вместе, когда он был дома в промежутках между рейсами, но это же папа – он всё мне разрешал, а к отношениям с парнем на четыре года старше относился прохладно. Отчитал меня раз, поговорил с Денисом, но после беседы с ним посчитал, что моё влечение пройдёт.

Сейчас я очень жалею, что пошла наперекор матери, а после прошлой ночи – и того больше.

В общем, однажды Денис взял на вечер у кого-то из друзей машину и пригласил меня покататься. У него не было прав, но я знала, что он ходит в автошколу и ездить умеет. Я согласилась и под выдуманным предлогом ушла гулять.

Была осень, рано темнело. Мы поколесили по городу, выехали за его пределы, где Денис прокатил меня с ветерком, а когда дал порулить на этом дорогом «мерседесе», я растаяла.

Я нисколько не смутилась, когда Денис остановил машину на безлюдном, плохо освещённом пустыре. Мы начали целоваться, и в этот раз было как-то всё более страстно, даже с моей стороны. Он был напорист, но я дала понять, что дальше ничего не будет.

Денис отреагировал спокойно. Он отстранился, хотя был очень возбуждён. Извинился и достал с заднего сиденья алкогольный энергетик, не помню уже какой. Начал пить. Я сделала замечание, что он за рулём, поэтому пить ему нельзя, на что он посмеялся и ответил, что у него нет прав, но это же не мешает ему ездить.

Меня начало трясти на нервах. После второй банки он закурил сигарету прямо в машине. Я запротестовала и заявила, что если он продолжит себя так вести, то поеду домой на такси. Денис посмотрел на меня очень странно, показалось даже, что высокомерно. Он демонстративно сделал ещё пару затяжек и выкинул бычок в окно. Допил эту дрянь, отправил туда же и банку.

Я была в шоке от его выходки, но знала, что он мне не навредит. Денис полез целоваться, но такого желания, как прежде, я уже не испытывала. Эйфория от управления машиной прошла, и меня он уже бесил.

Он заметил это и начал раздражаться.

Я думала, сейчас Денис психанёт и отвезёт меня домой. Но вместо этого он начал целовать меня грубее, как бы принуждая. Я попыталась отпихнуть его от себя, но он навалился всем телом и начал стягивать одежду. Я уговаривала, чтобы прекратил, но Денис не слышал. Он озверел. То ли так подействовал на него алкоголь, то ли просто достало моё вечное «нет», но хотел Денис одного.