Книга Шепот в стенах, страница 131 – Скотт Рэнкин

Тео лишился доступа к воротам. Его отец называл это издержками должности стража долины. Исторически сложилось так, что стражу не позволялось открывать ворота, если он был скомпрометирован в ходе выполнения своих обязанностей. В этом и заключалась вся ирония ситуации. Тео был скомпрометирован. Устаревшая и отдающая паранойей традиция Брудов сработала. Тео не смог бы провести их внутрь. Да и самой Рен разрешили войти лишь потому, что Ландвин Бруд намеревался сделать из нее приманку.

Огромные каменные ворота со скрипом открылись. Рен стояла, гадая, кто же придет, чтобы впустить ее внутрь.

Больше всего места в замке занимал Тугар. О встрече с Рен договаривался Ландвин. Но когда тени расступились, Рен с удивлением увидела Маркетту Бруд.

По спине у нее пробежал холодок. О жене Ландвина Рен знала меньше всего. Она имела о ней лишь смутное представление. Маркетта была подобна небесному телу, чья яркость зависит от самой крупной звезды, рядом с которой ей суждено пребывать.

Лицо женщины не выдавало никаких эмоций. Хотя Маркетта стала членом семьи, только выйдя замуж, она выглядела и держалась так, словно была настоящей Бруд. Рен предположила, что прошедшие десятилетия заставили ее склониться перед своим повелителем.

Маркетта жестом пригласила Рен войти. Это был первый шаг: попасть за стену. Она миновала ворота и ощутила охранную магию, готовую уничтожить ее. Но Маркетта Бруд махнула рукой – одна из немногих привратников дала разрешение войти. Этого хватило, чтобы сдержать чары.

— Хорошо, что ты пришла так рано, – сказала Маркетта. – Я хотела с тобой побеседовать до того, как ты встретишься с моим мужем. Но не думала, что мне представится такая возможность.

Рен снова удивилась. Во-первых, это была самая длинная речь, которую произнесла Маркетта на ее памяти. Во время немногих семейных ужинов, где ей доводилось присутствовать, мать Тео всегда говорила коротко и отрывисто. Рен никогда не слышала, чтобы она рассказала историю или порассуждала о чем-нибудь.

Во-вторых, еще одним сюрпризом стало то, что Маркетта Бруд вспотела. Тонкая, почти незаметная струйка стекала по ее лбу. Меж тем сегодня было прохладно и с запада дул легкий ветерок. Супруга Ландвина из-за чего-то нервничала.

— Я хочу обратиться к тебе с очень простой просьбой, – сказал Маркетта.

Они вдвоем зашагали по идеально вымощенной дороге. Справа от них возвышались серые замки, освещенные солнечным светом. Впереди виднелся небольшой отряд солдат, совершающих пробежку.

— Я всегда благодарна за возможность проявить себя. Что я могу сделать?

— Не разрывай связь с моим сыном.

Ничто не могло быть более поразительным. Рен споткнулась о собственные ноги, и ей пришлось вскинуть обе руки, чтобы не упасть. Маркетта смотрела на нее робким умоляющим взглядом.

— Не разбивай ему сердце. Не слушай никого из них. Наберись мужества, дорогая.

Произнеся эти крамольные слова, мать Тео повернулась и снова зашагала по дороге. Она спокойно вела Рен прямо в сердце королевства Брудов.

То, что она сказала, было проявлением храбрости, попыткой нарушить планы Ландвина и подтверждением того, что Маркетта действительно любит своего изгнанного сына.

Рен почти почувствовала себя виноватой. Маркетта думала, что ведет рискованную игру, вмешиваясь в их предстоящий разговор с Ландвином. Женщина не подозревала, что другая игра уже наполовину закончена и она провела через парадную дверь волчицу в овечьей шкуре.