Книга Чужак: Ученик. Охотник. Барон, страница 132 – Игорь Дравин

Лис улыбнулся мне и подмигнул.

— Что делать будешь с деньгами, Влад? – спросил он.

— Твой совет?

— Положи в банк и бери помаленьку. А как определишься с дальнейшей своей судьбой, так и трать. Хоть баронство себе купи.

— Можно?

— Конечно. Не в центральных королевствах, конечно, а на границе. В Орхете, например. Только я чувствую, что ты это не сделаешь. Ты охотник по крови и духу, а охотники не очень любят заниматься посевными, хозяйством, разбирательством жалоб сервов друг на друга и тому подобным. Многие в Белгоре давно могли так поступить, однако продолжают спускаться в погань.

Понятно. Адреналиновые наркоманы и авантюристы, для которых покой хуже смерти, вот кто населяет Белгор. Других здесь нет.

— Лучше в банк. Я оставлю себе сотню, а остальное положу. Как можно это сделать?

— Я сам сделаю и ключ тебе оформлю. Считай это подарком за самую успешную сделку с начала года. Давно я не испытывал такого разочарования, – вздохнул Лис.

— Разочарования? – изумился я.

— Да. Как я готовился к торгу, какие слова подбирал о жадности купца и бедных, нищих охотниках, ежедневно спускающихся в погань, дабы получить малую толику денег за добычу, для своих голодных детей, не видевших куска мяса в этой жизни.

Улыбки на лицах двоих охотников.

— Об их женах, со слезами провожающих мужей на промысел, полный риска и опасностей. Как судорожно плачут они, зажав зубами подушку, не надеясь больше увидеть любимого.

Улыбки постепенно переходят в фырканье.

— Об адских муках, ждущих несчастного, попавшего в лапы злобных порождений Проклятого. Об их стонах и криках, раздающихся в печальной тишине, разрываемой лишь изредка воплями голодных демонов.

— Хватит, – не выдержал один из охотников.

Дружный и заливистый смех заполнил зал.

— Вот, – печально посмотрел Лис на ржущих охотников, – даже эти черствые души проняло. А я еще не сказал о муках, испытываемых отцами при мысли о своих детях-сиротах. Кто о них позаботится? Кто протянет им корку хлеба зимой?

— Ги… ль… ди… я, – прохрипел один из охотников, задыхающийся от смеха.

Мы с Гилом дружно поддержали почин коллег. Дуняша, выглянувшая наконец из кухни, застала четверых мужчин, подыхающих со смеху, и одного хмурого организма, с вселенской печалью на них посматривающего.

— Влад, я сейчас пиво принесу, – сказала она и умчалась обратно.

Когда все отсмеялись и, успокоившись, пригубили пивка, Лис продолжил:

— Так вот, Влад, ничего этого я не сказал. Только успел объявить первоначальную цену в тысячу триста и хотел начать торг, как купец с ней согласился. Пришлось отдавать.

Мы снова засмеялись, глядя на печального Лиса. Вот человек, вернее, гном, наверняка цена выше той, которую он рассчитывал получить, и на тебе, печален. Лишили любимой игрушки, не дали поторговаться. Продай он их не сразу за тысячу триста, а после двухчасового торга за тысячу двести пятьдесят, он был бы счастлив. М-да. Каждый имеет право на свою радость.

— Влад, – напомнил о себе Лис, – я вот что пришел тебе сказать. Остался третий камень, и купец о нем знает. Весь извертелся вокруг меня, желая узнать, когда ты его выставишь на продажу и выставишь ли вообще. Определись поскорее и дай мне знать. Если он тебе не нужен будет, то я с этого купчины три шкуры сдеру. Нет, пять шкур, и без торга он от меня не уйдет.