Книга Жертва, страница 174 – Глеб Лютаев

Спустя некоторое время запустилась вереница последовательных действий многочисленных механизмов, которые на первый взгляд могли показаться незначительными. На самом же деле конечным результатом тех процессов являлось событие, способное самым радикальным образом повлиять на множество человеческих жизней.

Когда от чрезмерно высокой температуры шестеренки в часах перестали крутиться, их остановка дала ход незамысловатому устройству, которое натянуло тоненький, но очень прочный трос в металлической трубе, расположенной под домом художника. Труба уходила на десять метров в сторону, в потайную яму, скрытую от посторонних глаз тщательной маскировкой. Вход в эту яму находился на улице и сейчас был надежно засыпан пятидесятисантиметровым слоем снега. О яме не знал никто, кроме художника.

Когда тросик натянулся, на другом конце, противоположном от часов, сработал другой механизм, который автоматически одним движением открыл банку с густой черной краской.

Эту смесь художник, как и большинство своих расходных материалов, сделал сам. Краска представляла собой совокупность сажи костей диких животных (преимущественно волков), щепотки чернозема, небольшого количества древесной смолы, воды из лесного озера и, что немаловажно, его крови. Кроме того, в раствор была добавлена угольная пыль, капля нефти и некоторые другие ингредиенты, пропорции которых оставались не столь важны.

Механизм не прекратил работу.

Он последовательно выполнял то, для чего был создан, затем сотни раз проверен и перепроверен на безотказность. Все подвижные элементы, способные подвергнуться коррозии, постоянно смазывались. Все материалы, способные изменить свои свойства с течением времени, при необходимости заменялись художником на протяжении многих лет.

Таким образом, отказа в работе системы быть не могло. И не случилось.

В банку с черной краской всего на мгновение опустилась кисть, сделанная из идеально обструганной и отшлифованной березовой ветки. На конце кисти были закреплены короткие беличьи волоски. Кисть развернулась с помощью механизма вращения и уткнулась кончиком в единственный предмет, находящийся сейчас в яме. Предмет громоздкий, неподвижный и очень важный для художника.

Если бы Артем был более внимательным при осмотре тела своей супруги или, например, более напористым и смог бы чаще быть с ней в постели, возможно он бы заметил еще одну разницу между его прежней женой и той, что возродилась. Дело в том, что на лодыжке девушки, которая выдавала себя за его супругу, появилось небольшое черное пятнышко. Крохотное, но вполне различимое. Оно напоминало родимое пятно, но ни в коем случае таковым не являлось.

Каждый мало-мальски уважающий себя художник всегда подписывает свои картины. И одинокий старик, обитавший в лесах Мордовии уже многие десятки, а может, и сотни лет, тоже так делал. Однако его произведения искусства требовали определенного подхода даже в этой, казалось бы незначительной, области.

На самом деле его подпись имела главное значение во всей картине. Именно она превращала размазанные краски на натянутой свиной коже в шедевры, стоимость которых невозможно оценить.

Холст – он же сшитая из нескольких выделанных кусков свиная кожа – начал медленно растягиваться. Звуки, разносившиеся по небольшому помещению, более всего напоминали продолжительный и равномерный треск разрывающейся ткани. Сначала по картине пробежала рябь, затем дернулись пальцы рук и зашевелились ноги – первыми всегда оживали те части тела, на которых были кусочки реальной плоти. Затем серым безжизненным светом загорелись глаза, но ненадолго, всего на пару мгновений. Еще секунда – и с открытых частей тела с глухим шлепком на пол слетела полупрозрачная зеленоватая субстанция. Обнаженный, перевоплощенный, возродившийся из небытия художник выкарабкался из картины и, громко прокашлявшись, сделал глубокий вдох, нарушив тишину неосвещенной ямы.