Книга Жертва, страница 172 – Глеб Лютаев

Полицейские, как и Олег, подозревали, что в этом странном деле замешана некая третья сила. Но изучив местность, осмотрев окрестности леса, прилегающие к дороге, они ничего не нашли. Если где-то и были следы, то их уже замело. Олег говорил следователям о дубах-близнецах, с которых начинается лесная дорога, но, оказавшись лично на месте стоянки машин, убедился, что никаких дубов там нет. Лексус Артема проехал напролом в осиновый лес, углубившись на двадцать метров, и застрял. Промежутков между деревьев хватало для проезда такого автомобиля, но дорога не просматривалась.

Следователи прошли далеко, сновали промеж плотно растущих осин, ив и берез. Они безуспешно пытались отыскать последний ориентир, указанный Артемом, но та речка, которую он описал довольно широкой и глубокой, на деле оказалась крохотным ручейком, едва видневшимся среди сугробов.

Дальше они продвинуться не смогли из-за труднопроходимых болот, поэтому успехов в поисках не возымели. А может, истинная причина неудачи крылась в недостаточной настойчивости некоторых должностных лиц, которым вполне хватало одного козла отпущения.

Когда спрашивали мнение Олега по этому поводу, он с уверенностью отвечал, что Артем не мог совершить подобное. Хотя в случае с Викой даже он на самом деле сомневался.

С похоронами Даши Олег вопрос закрыл, посчитав это своим долгом. Неизвестно, как бы сложилась судьба девочки, если бы он выехал раньше.

Абрамов находился в тяжелом состоянии и, по всей видимости, тронулся умом. На его теле обнаружили множество колотых и рваных ран, несколько глубоких порезов и даже человеческих укусов. Врачи поражались, как он вообще выжил. Многие высказывали предположение, что все дело в морозе, лютовавшем в ту ночь. Именно из-за мороза и потерянной обуви через две недели после печально известных событий ему до колена ампутировали обе ноги. Еще через неделю, несмотря на старания врачей, пришлось отрезать и кисть левой руки.

Судмедэксперты установили, что девочка умерла насильственной смертью. Кто-то вонзил ей нож прямо в сердце. Вероятно, до этого с нее срезали ногти, волосы, ресницы и даже едва различимые брови. Ужасно то, что еще при жизни с разных частей ее тела взяли и по кусочку кожи. Также на руке обнаружили след иглы, указывающий на то, что у бедняжки брали кровь.

А вот кожу с лица срезали уже после смерти, и это несколько успокаивало даже профессионалов, привыкших к ужасам насилия.

С какой целью и кем все это делалось, установить предстояло следствию. Основным подозреваемым в деле «Кровавого Рождества» оставался обезумевший отец. Однако его вину еще требовалось доказать, так как в ходе расследования было выявлено множество нестыковок.

На ноже и коже Артема нашли остатки различной крови не только людей, но и животных. Принадлежность установить не удалось. Экспертиза одного из образцов завела специалистов в тупик. По их заверению, ничего подобного им видеть ранее не приходилось: кровь, которую они с таким рвением изучали, не входила ни в одну из групп. Резус-фактор, по их словам, менялся от положительного к отрицательному в зависимости от времени проведения анализа.

Так или иначе, никого, кроме Артема, найти не удалось, и следствие зашло в тупик. Тем не менее за убийство няни ему однозначно светило пожизненное заключение, если он окажется вменяемым. Однако с каждым днем надежд на это оставалось все меньше.