Книга Гавани солнца, страница 67 – Марта Уэллс

Лавинат отмахнулась.

— Вендоин знает о нем меньше, чем думает. Она надеялась, что здешняя ученая расскажет ей больше. Алдоан, очевидно, нашла способ использовать его в критический момент, – с горечью добавила она. – Если она выжила, то сможет рассказать.

Делин посмотрел на Ежевику, его лицо искажали страх и гнев.

— Я не понимаю. К чему все эти тайны, похищение и насилие? Если это оружие против сквернов, никто не стал бы возражать против его обретения и использования. Если верно его направить, раксура не пострадают. Рядом с колониями раксура нет стай сквернов. – Он снова сердито посмотрел на Лавинат. – Почему строители фундаментов боялись его использовать?

Лавинат уставилась на него.

— Ты не догадался? Вендоин боялась, что догадаешься. Тот предмет – всего лишь одна деталь оружия. Главная часть лежит где-то в другом месте, неподалеку от берега, если Вендоин не ошибается. Оно предназначено для массового уничтожения. Наши ученые полагают, что если объект соединить с остальной частью, он уничтожит всех сквернов в этой области континента, от дальнего запада до восточной оконечности Абассинского полуострова.

Разум Ежевики не мог это объять. Она будто слушала какую-то историю из книги. Конечно, это не по-настоящему. Она Ежевика, опытная охотница-арбора из двора Тумана Индиго. Такие, как она, охотятся, работают, занимаются творчеством и сексом с друзьями, заводят пару выводков в какой-то момент на пути к старости. Они не становятся свидетелями конца их мира.

От волнения лицо Делина стало темно-золотистым.

— Это включает всю территорию Пределов. Весь Киш. Жандеры считают, что тоже произошли от строителей фундаментов…

— Как и другие народы в границах империи Киш и за ее пределами. Помог бы ты Вендоин, если бы она попросила? – насмешливо спросила Лавинат.

— Нет.

Губы Делина скривились от отвращения.

— Значит, она была права, – сказала Лавинат, а мир для Ежевики потемнел и погас.

Лун и Утес летели дальше, но облачная стена на горизонте почти не менялась, не считая игры света и теней. Лесистые холмы внизу постепенно расширялись, становясь похожими на застывшие волны зеленого моря.

Внезапно Утес резко развернулся и начал снижаться. Так резко, что у Луна сжалось сердце от тревоги. Утес утверждал, что оправился от травмы, но он часто лгал.

Лун последовал за ним, уже лихорадочно перебирая в голове запасные варианты, и приземлился на каменистую почву рядом, пока Утес переходил в земной облик.

— Что случилось? – выпалил Лун. – Что не так?

Вместо ответа Утес забрался на ближайший скальный выступ. С вершины на них сердито кричали птицы, которых они вспугнули из кроны высокого дерева с бахромчатыми листьями. Утес втянул носом воздух.

— Скверны и смерть. С наветренной стороны.

Лун сложил крылья и тоже вскочил на уступ.

— Я пока ничего не чую.

— Запах идет с юга.

Утес перешел в крылатую форму и взмыл вверх, задевая крыльями ветви. Лун отряхнул мох с гребней и последовал за ним.

После напряженного полета Лун наконец уловил запах. Утес был прав – в чистом воздухе витало зловоние сквернов, с каждой минутой становясь гуще. Но вместе с ним нарастал сладковато-кислый смрад разложения – настолько сильный, что почти перебивал запах сквернов. И это странно. Обычно все было наоборот: скверны пожирали почти все, что убивали, и останки редко пахли так сильно.