Книга Будет больно, страница 65 – Лана Пиратова

— Сядь, — кивает на стул.

Хмыкаю, но слушаюсь. Плюхаюсь на стул и откидываюсь на спинку.

— Как в школе, сын? — спрашивает вдруг отец, свысока и чуть усмехаясь. — Исправил, как обещал?

— Исправлю, — бурчу недовольно. — Обещал же. Что ты спрашиваешь?

— Ну-ну, — потирает подбородок.

Тяжело выдыхает и что-то достаёт из ящика стола.

— Через месяц ты летишь поступать в университет, — произносит уже строго. — Документы все готовы. Тебя уже ждут. За этот месяц закроешь все «хвосты». С директором я договорился…

И тут я понимаю, что он не шутит. Он ведь это всё на полном серьёзе мне говорит. И билет наверняка уже купил! Договорился он!

А я не хочу никуда лететь! Не хочу! Я хочу тут! С моей Ромашкой!

— Я не полечу, — цежу сквозь зубы, опуская взгляд в пол. Сажусь прямо, готовясь отражать атаку отца.

После моих слов в комнате повисает тяжёлая, давящая тишина. Отец медленно поднимается из-за стола, его взгляд становится холодным и пронзительным. Я чувствую, как внутри всё сжимается от напряжения, но отступать некуда — я должен стоять на своём.

— Что ты сказал? — его голос звучит обманчиво спокойно, но я слишком хорошо знаю этот тон.

— Я сказал, что никуда не полечу, — повторяю твёрже, хотя внутри всё дрожит. — У меня здесь жизнь, здесь друзья, здесь… Лиля.

Его лицо темнеет от гнева. Он делает шаг ко мне, и я невольно сжимаю кулаки.

— Ты думаешь, что знаешь, что для тебя лучше? — его голос становится громче. — Я потратил годы, выстраивая для тебя будущее, а ты просто отказываешься от всего?

— Это моё будущее! — выкрикиваю я, поднимаясь со стула. — Не твоё!

В глазах отца мелькает что-то похожее на боль, но он быстро берёт себя в руки.

— Ты ещё слишком молод, чтобы принимать такие решения, — произносит он, чеканя каждое слово. — Твоё будущее уже определено. И ты полетишь, хочешь ты этого или нет.

— Нет! — мой голос звучит твёрдо, несмотря на бурю эмоций внутри. — Я не позволю тебе решать за меня.

Напряжение сгущается до предела. Я чувствую, как пот стекает по спине, но отступать не собираюсь. Впервые в жизни я готов открыто противостоять отцу, и пусть это будет нелегко, но я должен отстоять своё право на выбор.

Долгий взгляд глаза в глаза. отец первым прерывает контакт. Уверенным шагом идёт обратно к столу. Берёт какую-то папку со стола, подходит ко мне и протягивает мне папку.

— Что это? — поднимаю на него взгляд.

— Посмотри, — кивает он мне. — Сам посмотри.

Нехотя, но открываю папку. Какие-то официальные бумаги. Пробегаюсь по ним глазами. Финя какая-то…

Да в смысле?!

Вскидываю на отца встревоженный взгляд.

— Что за херня?!

— Почитал? — он забирает у меня папку и кладёт её на стол.

Смотрит на меня.

— Да это херня полная! — вскакиваю со стула. — Бред!

— Сядь, Данияр, — спокойно произносит отец. — Думаю, теперь нам стоит поговорить. Теперь ты станешь понятливее.

Я падаю на стул и сглатываю.

— Я не понимаю… — опускаю взгляд. Пытаюсь разобраться в мыслях, но они скачут, сменяя друг друга.

— А я поясню тебе, — голос отца звучит ровно. — Узнаёшь? — отец кладёт мне в руки фотографию, на которой изображена какая-то цепочка.

— Что это? — хмуро таращусь на фотку.

Сознание уже подкидывает возможные варианты развития событий, но я отчаянно стараюсь не думать об этом.

Я уже знаю, что ничего хорошего не жду. Но уверенность, что я должен быть рядом с Лилей, становится только сильнее.