Книга Будет больно, страница 22 – Лана Пиратова

— Да не, я же с пониманием! — ржёт он. — Ничё такая. Наверное, если шмотки нормальные дать, и пойти куда-нибудь можно!

И они с Адамовым теперь уже на пару ржут как кони.

— Да пошли вы, — хмыкаю я, не желая тратить время на драки.

Мне плевать, кто там что думает.

— Даже Лёха, вон, слюни пускает! — раздаётся гогот Антона и я резко поворачиваюсь к нему.

— Он не понял, что ли? — зло зыркаю и ступаю к нему.

— Воу! Воу! Ты чего?! Я-то тут при чём?! — отскакивает он.

— Трепешься много! Что Коровин говорил?!

— Да ничего такого. Сам у него спроси! Отвали, Басман! Хорош!

Останавливаюсь и бросаю на него злой взгляд. Потом смотрю на часы — чёрт! Опоздаю же!

Возвращаюсь к шкафу и поправляю волосы, глядя на свое отражение в зеркале.

— Кто подойдёт к ней — убью, — говорю тихо, но так, чтобы все слышали.

— Ромео! — лыбится Адамов, но, стоит мне повернуться в его сторону, тут же улыбка сходит с его лица и он в примирительном жесте выставляет вперёд руки.

Не прощаясь, выхожу из комнаты и иду в здание лицея.

Сегодня типа первое занятие с Ромашкиной.

Думал, тут будет, я учебке. Удобно было бы! Но Ромашкина сказал, что будет со мной только в классе заниматься.

Что я, не понял, думает? За камеры прячется. Думает, под защитой будет.

Ну, пусть думает.

Подхожу к кабинету английского. Встаю, опустив голову. Прислушиваюсь словно. Что за бред, нафиг?

Без стука толкаю рукой дверь. Она распахивается. Я вхожу не сразу. Как будто даю Ромашкиной время напрячься. Мне нравится, как она реагирует на меня.

Еще секунда — и я вваливаюсь небрежно в кабинет. И сразу же встречаюсь взглядом с ней.

Она сидит за партой и настороженно наблюдает за мной. Даже отсюда бьет током её напряжение.

— Здорово, Ромашкина! — плюхаюсь на стул рядом с ней. — Как поживаешь?

Не сводит с меня взгляд, а в нём столько всего! От раздражения и злости до какой-то беспомощности и обречённости.

— Сядь напротив, — цедит она, отодвигаясь и кивая на приготовленный стул, который стоит с другой стороны стола.

Не хочу я напротив. Я рядом хочу. Как можно ближе.

— Мне здесь удобнее. Лучше слышать тебя буду, Ромашкина, — хмыкаю в ответ и откидываюсь на спинку стула, показывая, что не намерен пересаживаться.

Ромашкина вдруг встаёт и сама пересаживается. Не успеваю её перехватить.

Овца.

Исподлобья наблюдаю за её выходкой.

— Ты зачем это сделал? — вдруг спрашивает, ещё дальше отодвигая стул.

— Я пока ничего не сделал, — усмехаюсь. — О чём ты?

— О занятиях. У тебя нормальный английский. Зачем тебе это? — обнимает себя руками. Словно съёживается.

Зажатая какая. Чего она боится?

— С тобой хочу… — делаю паузу, наблюдая за её реакцией.

И она не разочаровывает. Сжимает недовольно губы и покусывает нижнюю губу. Взгляд сам туда перемещается.

У меня как будто температура поднимается. Жарко становится.

— Позаниматься, — добавляю уже совершенно другим голосом. Хриплым каким-то.

Сглатываю и чувствую сушняк в глотке.

— Я заплатить могу, — дёргаю бровью.

Ромашкина молчит. Наблюдает за мной с ненавистью, что ли? Да что с ней не так?!

Достаю из заднего кармана джинс кошелек и, не отрывая от девчонки взгляда, подхватываю пальцами пару крупных купюр. Протягиваю ей.

— На. За репетиторство типа, — усмехаюсь.

Ромашкина медленно переводит взгляд на мою руку с деньгами.