Книга Искатель, 2011 № 05, страница 71 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

Она слегка пожала плечами, зачерпнула чайной ложкой варенье и, подумав немного, оставила ложку в розетке.

— Не знаю, — ответила она. — Не нравится мне выбор Вики. И никогда не нравился.

— Почему?

— Это не поддается объяснению. Вы слышали что-нибудь о женской интуиции?

— Кто же о ней не слышал. Именно с ее помощью героини детективных романов очень часто оказываются на грани жизни и смерти.

Брагина неожиданно ослепительно улыбнулась и потребовала с нескрываемым азартом:

— Признайтесь, Иван Петрович, вы — шовинист и презираете женщин.

— Помилуйте, барышня хорошая! Просто иногда шучу немного неудачно, так уж получается.

— Действительно неудачно. Потому что героини романов в каверзные ситуации попадают благодаря своей логике, и то лишь по причине того, что интуиция их временно отключается именно в те самые минуты.

— Возможно, — с легкостью согласился я. — Но чем же все-таки вам не нравится господин Крушинский?

— Нехороший он, — она неприязненно передернула плечами. — Злой и напыщенный франт.

— У вас имеются какие-то факты или же снова — ничего, кроме интуиции?

— У меня глаза имеются. А вы с ним знакомы, с Крушинским?

— Знаком, конечно. Он мой клиент. Нанял меня для выяснения причин, по которым подставили его невесту. Ну, и для того, естественно, чтобы я докопался, кто ее подставил.

— И какие у вас ощущения после беседы со Стасом?

— Никаких, — соврал я. — Мы общались не более пяти минут.

— А как вам его хвостик на затылке? Вернее, то, что должно называться хвостиком.

— Не понимаю, при чем здесь его хвостик. По словам Белецкой, у Стасика огромный потенциал в том, что касается юриспруденции, а хвостик... А хвостик наверняка отрастет.

— Стас мне неприятен, Иван Петрович, — сказала Брагина. — Между нами, девочками, он самодовольный глупец.

Я сдержанно улыбнулся.

— Скажите, мог ли он проведать о похождениях своей невесты на сторону?

— Вот уж не знаю, — ее лицо приняло озадаченный вид. — Но для этого ему нужно было бы организовать тотальную слежку за Викой. Как там в детективах: пускают наружку, устанавливают прослушку.

— А что, у него для этого руки коротки?

— Насчет рук не знаю. Мозги у него не того объема.

— Человек, однако, окончил юридический.

— Правильно, окончил. Вика столько взяток туда насовала, что не окончить его было бы краем неблагодарности.

— Но наружное наблюдение за вашей патронессой тем не менее имело место. Да, да, — подтвердил я, предвосхищая удивленный возглас Брагиной. — Правда, я ничего не сказал Белецкой — кто же знал, что все так обернется, — но ее, наверное, уже поставил в известность следователь.

— Это он приказал за ней следить? Стас?

— Не знаю. Я не успел поговорить с нужным человеком. Меня огрели настольной лампой, и, пока я приходил в себя, нужный человек поспешил удалиться.

Брагина о чем-то подумала несколько секунд и спросила:

— А вам не страшно заниматься сыском?

— Становится временами, — признался я.

— Тогда зачем вам это?

Я пожал плечами:

— Больше не умею ничего. И потом, для сыщика его работа — это как зелье для алкоголика: чем больше он пьет, тем больше ему хочется. Стоит только начать, а дальше — сплошной драйв; любопытство — оно внутри человека, в самых его корнях заложено.

— И вы так запросто можете говорить за всех?