Книга Искатель, 2011 № 05, страница 68 – Александр Юдин, Андрей Ивахненко, Журнал «Искатель», и др.

У стола стояла женщина, которая и была, по всей видимости, Изольдой Кругловой. Как мне охарактеризовала ее Белецкая? Строгая дама бальзаковского возраста? Да уж, действительно, возраст Изольды был настолько бальзаковским, что я поневоле спросил у себя: «Почему она до сих пор не на кладбище?»

С высохшего лица, на котором едва просматривались следы умело наложенного макияжа, смотрели широко посаженные водянисто-голубые глаза. Редкие брови под низким морщинистым лбом были слегка приподняты в немом вопросе, тонкие губы с глубокими складками по краям — плотно сжаты. Волосы оттенка нержавеющей стали, аккуратно зачесанные назад, завивались в плотный громоздкий шиньон. Мундир служащего гражданской авиации нисколько не шел Изольде Борисовне, но у меня достало ума обойти эту тему молчанием. Я поздоровался.

— Что у вас? — спросила она низким, грудным голосом.

Я продемонстрировал свою лицензию на частную охранную деятельность. Перехватив ее недоуменный взгляд, стал объяснять цель визита. Когда я добрался до самого главного, редкие брови Изольды подпрыгнули на несколько пунктов. Я ожидал услышать возглас изумления, но вместо него услышал твердое, с нотками металла в голосе утверждение:

— Этого не может быть, молодой человек. Потому что быть не может в принципе.

— Я, честно говоря, тоже склоняюсь к тому же мнению.

— Вы меня неправильно поняли, — металла в голосе ничуть не стало меньше. — Я имела в виду, что быть не может того, чтобы Вику даже заподозрили в каком-то преступлении. Она бы этого не допустила ни в коем случае.

— Что-то я не пойму вас, — признался я искренне.

Круглова подарила мне снисходительную усмешку, передвинула на край стола папку с документами. Я обратил внимание на ее руки — морщинистые, с вздувшимися венами, но с идеально ухоженными ногтями, покрытыми бесцветным лаком. Изольда во второй раз опустила в улыбке уголки губ, рукой указала на стул возле стола.

— Присаживайтесь, Иван Петрович. Думаю, у меня найдется во что вас посвятить.

Я принял ее предложение. Изольда сказала:

— Признайтесь, я вас заинтриговала. Что ж, проясню ситуацию: вы далеко не первая и, надеюсь, не последняя жертва невинных шалостей Виктории.

Я все еще не понимал, куда она клонит, и лицо мое, судя по очередной усмешке Кругловой, предельно ясно отражало отсутствие каких бы то ни было мыслей в моей голове.

— Иван Петрович, после вашей первой встречи с Викторией как вы для себя ее охарактеризовали? Можете не отвечать, я скажу сама: взбалмошная дура, до конца наивная, немного капризная. Так?

Я медленно кивнул.

— И почти все считают ее таковой, — продолжила Изольда, — за исключением единиц. Стиль такой у Вики — представлять себя окружающим эффектной женщиной с полным отсутствием мозгов. Меня ей, конечно, долго водить за нос не удалось. Я жизнь прожила и повидала разного. Однажды на мой прямой вопрос, для чего ей это, Вика пожала плечами и дала волю откровенности. Выходило, что поначалу, в молодости, она просто дурачилась таким образом, ее это забавляло, а потом... А потом утвердилась в мысли, оставить все как есть. Зачем? Сказала, что на перекрестках жизни встречаются люди не только добрые и чистые, и что если судьба сведет ее с кем-то злым и нехорошим, то у нее — у Вики — будет против этого человека хороший козырь: строя козни против нее, он не сможет реально оценить своего противника, то есть ее... Вы знаете, как она сама себя называет? Хамелеоном.