Книга Искатель, 2011 № 01, страница 98 – Кир Булычев, Василий Щепетнев, Юрий Достовалов, и др.

Важность этого документа из архивов 50-го армейского корпуса чрезвычайна! Во-первых, определена дата — 14 октября 1941 года. Во-вторых, не лишен интереса тот факт, что лишь Янтарная комната названа конкретно — значит, господа знали об особой ценности этого произведения.

Куда отправили Янтарный кабинет?

Вопрос — Рига или Кенигсберг? — оставался без ответа. В отчете Альфреда Роде, директора государственных собраний произведений искусства в Кенигсберге, сказано, что Янтарная комната «передана Управлением государственных замков и парков в собрание произведений искусства г. Кенигсберга для дальнейшего хранения». Это свидетельство позволяет с достаточной определенностью заключить, что гауляйтер Кох лично не был связан с выбором места для хранения Янтарной комнаты: его бульдожья хватка была известна всем, и Роде непременно упомянул бы его, если бы Кох имел хоть малейшее отношение к отправке экспоната в музей.

Получается, что решение судьбы Янтарной комнаты как уникального произведения искусства было «Прерогативой фюрера». Конкретные приказы и распоряжения, следовательно, могли исходить только от Гитлера, его секретаря Бормана или из имперской и партийной канцелярий. Хотя, как обычно в бюрократических аппаратах, круг учреждений, в архивах которых можно было бы найти следы дальнейших перемещений Янтарной комнаты, был значительно шире.

Что же случилось в октябре 1941 года, когда ящики с частями Янтарной комнаты прибыли из Пушкина в Кенигсберг?

Уничтожил огонь?

Директор Альфред Роде сообщил начальству, что принял на хранение Янтарную комнату. И он начал монтаж панелей. Но еще до завершения работы Роде выставил несколько панелей в экспозиции городского музея янтаря. 13 ноября 1941 года об этом информировала местная газета.

Для размещения Янтарной комнаты в Кенигсбергском замке Роде выбрал помещение № 37, хотя оно было меньше зала в Екатерининском дворце.

В конце марта 1942 года монтаж завершили и Янтарную комнату открыли для осмотра. А через год поползли слухи, что янтарное сокровище уничтожил огонь.

В замке действительно был пожар, однако удалось установить, что Янтарная комната не погибла в огне. Об этом свидетельствует обнаруженное письмо директора Роде, датированное 1944 годом, где сказано, что после пожара на поверхности янтаря образовался белый налет, который нетрудно удалить.

Но слишком много людей после войны в один голос утверждали, что Янтарная комната сгорела в Кенигсбергском замке. Эта версия ставила под сомнение все дальнейшие поиски. Прямых свидетелей не оказалось, но молодые немцы из Берлина, которые сами никогда не бывали в Кенигсберге, упорно повторяли: «Янтарная комната сгорела в замке!» Дело в том, что все они слышали рассказ о судьбе Янтарной комнаты от своей учительницы!

Вот этот рассказ учительницы фрау Амм: «Я родом из Кенигсберга, там и училась. В сорок третьем — сорок пятом годах я была на одном семестре с дочерью доктора Роде — Лотти. Однажды за обедом доктор Роде рассказывал нам о судьбе Янтарной комнаты. И показал мне, студентке, это дивное чудо... А потом у нас начались ужасные воздушные налеты в августе сорок четвертого. На вторую ночь, когда был большой пожар, я ночевала у знакомых, в центре города. На следующий день, около полудня, приехала в замок и встретила доктора Роде во дворе. Он был очень расстроен. Я спросила: «Что с Янтарной комнатой?» Он ответил: «Все пропало». Затем повел меня в подвал и показал странную желтоватую массу, похожую на горку меда, из нее торчали обугленные деревяшки... На доктора Роде было жалко смотреть! И больше мы с ним на эту тему не говорили».