Онлайн книга «Искатель, 2011 № 01»
|
Наведя таким образом порядок у себя дома, нацисты обратили взоры за пределы Германии. Под лозунгом «Европа всем обязана Германии» фашизм начинает готовиться к войне против европейской культуры. Разрабатывался этот план с истинно немецкой обстоятельностью. Прежде всего нужны были точные сведения о том, где располагаются наиболее ценные сокровища мировой культуры в соседних странах, включая СССР, и какие конкретно произведения хранятся в том или ином музее. Немецкие искусствоведы — одни напрямую, другие косвенно — начали работать на разведку. За конфискацию польских ценностей отвечал Г. Гиммлер. Собственную коллекцию в охотничьем замке собирал Герман Геринг. Интересовался он и польскими «находками». По его приказу через доверенное лицо часть награбленного была собрана в Кракове и ожидала приезда рейхсмаршала, который желал лично произвести отбор. О планах Геринга узнал секретарь Гитлера Мартин Борман и позаботился, чтобы все ценное в Кракове было зарезервировано для музея в Линце под грифом «Прерогатива фюрера». Польша была разграблена подчистую. Почти половина польского культурного достояния пала жертвой фашистских оккупантов. Грабеж русских музеев В 1941 году вместе с немецкой военной машиной через границу Советского Союза перевалило еще одно войско — полчища оккупационных органов, в том числе и «культурных». В районе действий группы армий «Север» имел хождение особый список, включавший 55 объектов с точным указанием местонахождения; из них — 17 музеев, 17 архивов, 6 церквей и библиотеки. 20 июля Гитлер поинтересовался предполагаемыми размерами советской «культурной дани» и издал специальный указ о том, что «Прерогатива фюрера» распространяется «...на все оккупированные немецкими войсками области, то есть как на уже занятые восточные области... так и на те русские территории, которые еще предстоит занять». В многочисленных дворцах на захваченных территориях находилось такое количество ценностей, которое потребовало бы для эвакуации в Германию огромного числа спецвагонов и поездов. А сами дворцы? К счастью, их нельзя было поставить на рельсы и увезти. Фашисты в Пушкине Сотрудники музеев в Пушкине работали день и ночь. Двадцать тысяч экспонатов в кратчайшие сроки были упакованы и вывезены в Ленинград. Здесь под куполом Исаакиевского собора нашли прибежище и несколько экспонатов из Янтарного зала, включая одну янтарную панель облицовки вместе с прекрасным окантовочным орнаментом. Демонтировать и вывезти весь зал сотрудницы музея — а это были женщины — конечно, не могли. И когда в середине октября 1941 года в Пушкине появились оккупанты, в музеях и запасниках дворцов оставалось еще множество сокровищ. Слово очевидцу (Ганс Хундсдерфер из ФРГ): «Двигаясь к Ленинграду в составе 6-й танковой дивизии, я побывал в Пушкине в тот день, когда его заняли наши войска. Пораженный, я бродил по чудному парку и вошел в замок. Он был почти не поврежден. Лишь одна граната, попав в потолок большого зала... повредила дворец — на полу валялись осколки мрамора. Повсюду можно было видеть солдат, уснувших на драгоценных диванах и кушетках прямо в своих грязных сапогах. На роскошных дверях были приколочены грубые доски с надписями: «Занято подразделением №...» Я дошел до Янтарной комнаты. Стены в ней были заклеены толстым картоном и загорожены щитами. Я видел двух своих соотечественников, они — любопытства ради — отдирали от стенки картон. Картон был содран, и показалась дивно сверкающая янтарная панель, она обрамляла мозаичную картину. Когда солдаты стали вытаскивать штыки, чтоб выломать несколько «сувениров на память», я вмешался». |