Книга Искатель, 2011 № 01, страница 54 – Кир Булычев, Василий Щепетнев, Юрий Достовалов, и др.

— То есть на обухе волосы двух людей? И как они выглядят? Те, другие, я имею в виду?

— Такие волосы, увы, очень распространены, — вздохнул Лобов. — Темно-русые, с легкой сединой. Недлинные, сантиметров пять.

— М-да, — протянул следователь, — придется повозиться... А что перчатки?

— С ними вот что получается. На той, которая была в воде, мало что сохранилось, но все равно достаточно для определения идентичности с кровью на сухой перчатке. Эта кровь аналогична крови на обухе. Но самое интересное вот что. Внутри перчаток сохранилось несколько крохотных волосков — скорее всего с кожного покрова руки. Но вот потожировых выделений внутри перчаток я не обнаружил. И это меня страшно изводит. Ведь от момента преступления до того, как я исследовал перчатки, прошло часа четыре, не больше. За это время выделения просто не могли улетучиться.

— И что это означает, на ваш взгляд?

— Сам пока не пойму, — пожал плечами Лобов. — Думаю, для начала надо отыскать владельца волос на кувалде и внутри перчаток...

— Разумеется, — поддакнул Суровин.

— И при этом нас устроит только такой вариант, если все волосы будут принадлежать одному человеку.

— А если разным?

— Если разным, значит, перчатки придется исключить.

— Но ведь на них кровь Рябича!

— Перчатка висела на том же кусте, за который зацепилась кувалда. Возможно, кувалда при падении задела и перепачкала бывшую там прежде перчатку.

— Похоже на то, — согласился Суровин. — Ведь резонно было бы предположить, что преступник сначала выбросил кувалду и лишь потом снял перчатки.

— В том-то и дело. Но все загадки раскроются или, наоборот, прибавятся только после экспертизы. Пока ясно одно: именно этой кувалдой убит Рябич. Следы ударов на голове профессора соответствуют форме обуха.

— Резонно, — пробурчал Суровин и замолчал, задумчиво глядя перед собой в лобовое стекло автомобиля.

Они уже подъезжали к дому, где жил Родский.

Максим Эдуардович Родский отрыл дверь сразу же и, едва они представились, любезно пригласил Суровина с Лобовым в квартиру.

Они прошли в большую комнату, обставленную книжными шкафами, посреди которой стоял письменный стол с компьютером. Хозяин легко опустился в кресло жестом пригласил гостей садиться на диван, что они, поблагодарив его, и сделали.

— Догадываюсь, с чем вы ко мне, — подавленно промолвил Родский, показывая на компьютер. — В интернете уже сообщили о смерти профессора Рябича.

— Нам бы так оперативно поспевать, — удивился следователь.

— Преступники и репортеры — самые оперативные люди на свете, — грустно констатировал Родский. — Тут уж ничего не поделаешь: профессия у них такая...

— Скажете тоже — «профессия»! — как бы упрекнул его Суровин.

— А разве нет? — спросил Родский. — Ведь несомненно, что убийцы профессора — профессиональные киллеры, это видно и по почерку, и по характеру преступления.

— Это вы, надо полагать, опять же из интернета почерпнули? — поинтересовался следователь.

— Откуда же еще, — кивнул Родский.

— Поразительная компетенция у господ репортеров! — Суровин раздражительно хлопнул ладонью по колену и поглядел на Лобова, словно искал у него сочувствия. — Тут вон даже мы, следователи, еще не во всем разобрались, а они уже все разъяснили! А известно ли вам... Максим Эдуардович, если не ошибаюсь?..