Онлайн книга «Искатель, 2011 № 03»
|
Она сползла на пол, встала на колени и судорожными рывками принялась расстегивать брючный ремень любовника... Запись этого разговора Алябьев слушал с каменным выражением лица. С таким же непроницаемым лицом напротив сидел Полонский. Когда в динамике раздалось шипение, а после — заключительный щелчок, Полонский сказал: — Похоже, вашу супругу кто-то шантажирует, Владислав Юрьевич. Мне выяснить — кто? Алябьев ответил не сразу, видимо, обдумывал что-то. Наконец он с усмешкой вскинул брови: — А зачем? Пусть теперь и пожинает плоды «трудов» своих — будет ей впредь хорошая наука. Можешь идти, Петя... Люся отсутствовала — отправилась по магазинам, — поэтому, когда в дверь позвонили, идти открывать пришлось Веронике. На пороге стоял Говоров — как всегда подтянутый, изысканно одетый, благоухающий дорогим одеколоном. У Вероники не было желания впускать его, и она сказала лишь, что Влад в очередной командировке. Но Говоров, склонив голову набок, с улыбкой известил: — А я к тебе, Вероника, — он помедлил, — Викторовна. Войти — то позволишь? Она посторонилась, впуская его в холл, но, как только он вошел, сразу преградила дорогу. Ее поза говорила сама за себя: «Беседовать будем здесь». — Ну, здесь так здесь, — пожал плечами Говоров. — Прослышал я про твои неприятности, милочка... — Я вам, Георгий Васильевич, не милочка, и неприятностей у меня — никаких. Поэтому, если вам нечего больше сказать, будьте так любезны. — Она исполнила красноречивый жест. — А помнишь, как я пять лет назад предлагал тебе выйти за меня? — Георгий Васильевич!.. — Сейчас благодарю Бога, что этого не случилось. Вероника вспыхнула. — Да и по поводу Владика я предупреждал, что тебя надолго не хватит. Помнишь? — Он продолжал улыбаться. Вероника помолчала, собираясь с силами, и выдала: — А помнишь, Жорик, я говорила, что Влад — король, а ты — всего лишь герцог? Помнишь? Так вот, не герцог ты — шут гороховый! Плебей!!! А теперь пшел вон, ублюдок! — Звон пощечины вспорол торжественную тишину холла, Вероника охнула, схватилась рукою за левую щеку. С трудом выдавила: — Повторяю, пшел вон, недоносок! А когда щелкнул дверной замок, она рухнула на золотистую обивку канапе, стоявшего тут же, и зашлась в беззвучных рыданиях. Сидя в невзрачной бежевой «шестерке», Полонский видел, как из калитки вышел Говоров и направился к своей машине. На лице первого вице-президента «Синтека» сияла злорадная ухмылка. В открытом придорожном кафе, в нескольких километрах от города, расположившись в самом дальнем углу беседки, разговаривали два человека. Одним из них был уже знакомый нам Георгий Говоров, а вторым, пожилым, лет пятидесяти восьми мужчиной — один из членов совета директоров «Синтека» Павел Константинович Разбе-гаев. Эти двое подъехали, один за другим, всего несколько минут назад, приветствиями обменялись, ну а обмениваться любезностями ни тот ни другой желанием не горели. Хотя на лице Говорова, по обыкновению, играла его знаменитая, слегка нагловатая улыбка. Он был совершенно спокоен, в отличие от Разбегаева, который то и дело крутил по сторонам головой, и был у Павла Константиновича при этом такой вид, будто бы он не на шутку встревожен чем-то. Наконец он спросил очень тихим голосом, совсем робким: — Что случилось, Георгий Васильевич? К чему вся эта конспирация: встреча за городом, приезд не на своей машине (сам Говоров тоже приехал на такси) и прочее? Запахло жареным? |