Книга Инженер. Система против монстров 9, страница 85 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

— А теперь ты, герой, — сообщил он, подходя ко мне.

Он приложил фонендоскоп к моей груди. Я слышал собственное дыхание — поверхностное, свистящее.

— В лёгких влажные мелкопузырчатые хрипы, — сказал врач. — Отёк не так выражен, как у Ершова, но он есть.

Олег Петрович активировал навык: «Диагностика»

Передо мной тоже всплыло окно, на этот раз моё собственное. Читать задом наперёд было неудобно, да и мозги сейчас не хотели думать.

Пациент: Алексей Иванов

Статус: Тяжёлый (стабильный)

Диагноз: Отравление нейротоксином средней тяжести. Гипотермия (средняя степень). Закрытый перелом левой голени. Выраженный мышечный тремор. Брадикардия (пульс 48 ударов в минуту). Общее истощение организма.

Рекомендации: Введение антидота. Медленное согревание. Поддерживающая терапия.

— Твоя броня тебя спасла и чуть не убила одновременно, — констатировал Петрович, убирая фонендоскоп. — Система охлаждения не дала яду быстро распространиться, но взамен превратила тебя в ледышку. Сердце работает на пределе. Ещё немного, и оно бы тоже остановилось. Но ты восстанавливаешься быстрее, чем я ожидал. Подозрительно быстро.

— У меня двадцать восьмой уровень, — я попытался улыбнуться, но вышло коряво. — Мутанты на таком уровне уже неплохо регенерируют, должны же и у нас быть плюшки? — на этом меня сразил приступ надрывного кашля. Я чувствовал, как в грудине что-то пенится, как при бронхите.

Петрович повернулся к Вере.

— Капельницу с регенератором не отключать. Добавь в неё раствор калия и магния, нужно поддержать сердце. И укрой его ещё одним термоодеялом.

Вера тут же засуетилась, её руки порхали быстро и умело. Меня накрыли ещё одним слоем шуршащей фольги. Стало чуть теплее, но холод внутри никуда не делся. Предпочёл бы пуховое одеяло из своего номера, кружку горячего чая с коньяком и… Искру, от неё тепла гораздо больше. Кстати, а где она?

БА-БАХ!

Где-то в коридоре грохнуло так, что стены лазарета содрогнулись, а с потолка посыпалась пыль. Звук был глухой, мощный, как взрыв газового баллона в замкнутом пространстве. За ним последовали женские крики. Петрович мгновенно выпрямился, его лицо стало ещё жёстче. Он не стал тратить время на активацию интерфейса и обмен сообщениями, просто выхватил рацию из кармана и заорал:

— Сергей! Что за взрыв⁈

Ответ пришёл через секунду, и я услышал его, потому что Петрович не отключил внешний динамик. Голос Варягина был напряжённым и… ну, ругался он сильно и очень витиевато, по-военному.

— … Твою мать, Петрович! Пожар! Дверь в помывочную вынесло! Горит всё к чертям!

Пожар? Откуда?

Холодное, липкое предчувствие сдавило грудь. Я оглядел лазарет. Ершов, уже севший на койке и пытающийся понять, что происходит. Тень, мирно спящий под действием лекарств. Я. Вера. Рейн. Прометей. А моей рыжей действительно нет.

— Где… где Аня? — прохрипел я.

Петрович замер, его взгляд метнулся на меня. Он понял. Он всё понял в ту же секунду. И снова открыл канал связи с Варягиным.

— Сергей, Искра… она была в помывочной?

Ответ был коротким и страшным.

— Это и есть Искра. Она горит.

Мир на мгновение потерял все краски. Искра. Горит. Мозг отказывался соединять эти слова в осмысленное предложение. Я представил её — язвительную, рыжую, живую — охваченную пламенем. Да твою же… Она же не может сгореть… у неё же навык… Или может? Что за хрень? Какого чёрта творится⁈