Книга Инженер. Система против монстров 9, страница 84 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Описание: Спасает жизнь при смертельных ранениях, если сердце остановилось не более пяти минут назад. Мгновенно восстанавливает 50% повреждений и накладывает эффект регенерации, который заживляет остальные раны в течение часа. Снимает эффекты кровотечения и отравления. Не снимает проклятия.

Примечание: Использовать только после остановки сердца! Производитель не несёт ответственности в случае употребления при жизни!

Ранения… чёрт… может не сработать. Но лучше попробовать, чем просто позволить настолько ценному кадру, как Ершов, отбросить коньки. Тут ещё и про отравления есть, так что шансы не нулевые.

Ладно, есть джокер в рукаве? Пора его достать!

Я ткнул в виртуальную иконку и вытащил предмет в реальный мир. В моей дрожащей руке материализовался маленький флакон из фиолетового стекла, размером с большой палец. Внутри него переливалась жидкость, излучающая мягкий, тёплый свет.

— Петрович! — мой голос прозвучал как скрип несмазанной петли.

Врач обернулся. В его глазах стояла бездонная усталость и горечь поражения.

— Держите!

Я из последних сил протянул ему флакон. Петрович удивлённо посмотрел на светящийся сосуд, потом на меня.

— Воскрешающее зелье? Алексей, если ты его потратишь…

— То Ершов выживет! Влейте ему! Живо!

В глазах врача на мгновение мелькнула боль выбора. Спасти Ершова сейчас, означает лишиться возможно воскресить кого-то потом. Например, меня. Петрович хороший человек и отличный врач, но, как и большинство из нас, он уже научился расставлять приоритеты. Выживание лидера фракции, на котором здесь завязана вся техника, важнее, чем выживание опера-менталиста.

Однако это выражение на его лице возникло и тут же сменилось отчаянной решимостью человека, которому больше нечего терять. Он не стал спорить. Сорвал золотистую пробку, одной рукой грубо разжал челюсти Ершова и вылил светящуюся жидкость ему в рот.

И мир взорвался светом.

От тела бывшего опера хлынула волна чистого золотого сияния, настолько яркая, что Вере пришлось зажмуриться. Тело Ершова выгнулось на койке так, словно его ударило током. Он забился в одной мощной, всепоглощающей конвульсии, а потом с хриплым, истошным вздохом втянул в себя воздух.

Грудная клетка вздымалась и опадала. Сама. Без мешка Амбу.

Ершов открыл глаза.

Он посмотрел в потолок осмысленным, ясным взглядом. Потом медленно повернул голову и посмотрел на ошеломлённого Петровича.

— Какого лешего… — прохрипел опер. — Мне приснилось, что я умер.

Петрович стоял, как громом поражённый, глядя то на пустой флакон в своей руке, то на абсолютно живого и невредимого пациента. Потом он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и его врачебные инстинкты взяли верх.

Олег Петрович активировал навык: «Диагностика»

Я увидел, как над головой Ершова вспыхнуло системное окно. Сам же доктор смотрел на него с выражением абсолютного, неподдельного шока.

— Невозможно… — пробормотал он. — Все системы возвращаются в норму. Ни следа яда, ни повреждений миокарда, ни… чёрт побери, у него даже сломанные рёбра срастаются прямо сейчас! Лёха, нам нужно ещё такое же зелье! Подожди… а чёрт, магическое поражение никуда не делось, только ослабло. Но всё равно это потрясающе!

Петрович перевёл взгляд на меня. Весь его восторг мгновенно улетучился, сменившись стальной профессиональной жёсткостью.